Книга Не могу (не) любить, страница 92 – Мария Свами

Василий Васильевич стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. На его лице читалось полное недоумение. Он-то знал, что даже до своего кабинета не успел дойти — всего лишь на пару минут зашёл в общую кухню, но не успел ничего сделать, как уже вернулся обратно. Зато он отчётливо видел, как по коридору шёл Сергей Викторович с подносом в руках

— Знаете, Александра Максимовна, — медленно произнёс Василий Васильевич, слегка нахмурившись, — я тут ни при чём. Я только собирался предложить вам перерыв, а когда вернулся, всё уже было на месте.

Саша открыла глаза, удивлённо посмотрела сначала на угощение, потом на Василия Васильевича:

— Правда? Но кто же тогда?..

— Я даже и не знаю, — усмехнулся Василий Васильевич и многозначительно кивнул в сторону двери.

— Ну что ж, наслаждайтесь чаем. А я пойду — надо ещё кое-что уточнить по завтрашним переговорам. И помните: хороший отдых — залог продуктивной работы.

На следующий день Алекс чувствовала себя намного лучше: слабость отступала, голова была ясной, а в груди разливалась непривычная лёгкость. Она решила прийти на работу немного раньше, чтобы в тишине подготовиться к важным переговорам — проверить документы, ещё раз продумать стратегию и настроиться на продуктивный день.

На улице уже совсем похолодало: ноябрь заканчивался, а декабрь уже стучался на порог. Воздух стал колючим, морозным, с лёгким привкусом зимы. Дорожки покрылись тонкой корочкой льда, а деревья стояли голые, словно застывшие в ожидании первого снега. Саша надела тёплую шубку с меховой отделкой, повязала шарф и натянула перчатки — она боялась снова заболеть и потому решила не рисковать.

Прибыв на работу почти на час раньше обычного, она вошла в полутёмный офис, где ещё не успели включить свет. В кабинете было тихо и прохладно. Саша щёлкнула выключателем, и мягкий свет лампы озарил пространство. Взгляд невольно упал на стол — там, прямо посередине, стоял маленький горшочек с фиалкой, цветущей ярко-голубым цветом. Нежные лепестки напоминали крошечные капли неба, а сочные зелёные листья блестели от капель воды.

Александра замерла на мгновение, заворожённая красотой цветка. Прекрасные фиалки — она их очень любила. Наверное, эта любовь досталась ей в наследство от бабушки, которая когда-то выращивала целые полки этих скромных, но удивительно трогательных цветов. Саша осторожно коснулась лепестков, улыбнулась и вдохнула едва уловимый тонкий аромат.

В этот момент в кабинет вошёл Василий Васильевич Петров. Он замер на пороге, удивлённо приподняв брови:

— Александра Максимовна, вы уже тут? — произнёс он, быстро оправившись от неожиданности. — Прекрасно выглядите — значит, идёте на поправку.

— Спасибо, Василий Васильевич, за комплимент, — улыбнулась Саша. — И за цветок тоже спасибо, — добавила она, указывая на цветочный горшок.

Петров подошёл ближе, посмотрел на фиалку и, слегка нахмурившись, мотнул головой:

— Сашенька, я не дарил вам цветов, — сказал он мягко. — Но, наверное, тот, кто это сделал, очень о вас заботится. Говорят, фиалки поглощают излучение от оргтехники. Ну и, конечно, создают красоту, — улыбнулся Василий Васильевич.

Саша недоуменно уставилась на свой стол, разглядывая нежный цветок. Мысли вихрем закружились в голове: «Кто же это мог быть? Кто знал, что я сегодня приду пораньше? И почему именно фиалка — такой личный, почти интимный подарок?» Она снова посмотрела на лепестки, такие хрупкие и в то же время стойкие, и почувствовала, как внутри зарождается тёплое, неясное предчувствие чего-то нового.