Книга Жуля, я и снежный роман, страница 103 – Ана Ховская

— Мне пора кормить питомца. Хочешь освежиться? – снова обратилась к Валерию, поднимаясь и подхватывая Жульена.

Межбровные складки маман разгладились, она одобрительно моргнула, мол, наконец-то, я веду себя правильно.

Мы с Валерием и Жульеном прошли на кухню, я достала жидкий корм и плюхнула в любимую пиалу маман. Манюня, виляя хвостом, понюхал, настороженно оглянулся, чтобы никто не покусился на его ужин, и, кося одним глазом на нас, зачавкал.

— Это йорк? – поинтересовался Валерий, внимательно глядя на меня.

— Верно, с небольшой помесью.

— Как тебе удаётся держать пса при такой работе?

— Непросто, – склонила голову набок. – Но мы друг без друга жить не можем, – и сузила глаза, следя за его реакцией.

Неа, не действует.

Отвела взгляд к манюне. И так мы с кавалером простояли молча, пока пёс не доел, сел на попу и уставился на нас, мол, дело сделано, что дальше.

Валерий растянул губы в неловкой улыбке и мельком посмотрел на меня – обычный жест, когда мужчина не знает, что сказать, или чересчур смущён.

Ясен пень, либо клея не хватает, либо ты с женщинами не умеешь общаться…

— Ладно, Валерий, признавайся, чем заманила тебя «Мисс Вселенская красота»? – улыбнулась я, решив говорить без обиняков.

Тот растерянно моргнул, опустил глаза и качнул головой:

— Собственно, ничем. Я давно хотел с тобой познакомиться, просто повода не подворачивалось…

— Мы с тобой разве виделись? – удивилась я, перебирая лица в банке памяти.

— Однажды летел с тобой на конференцию. Но в самолёте не познакомишься, да и ты могла быть откуда угодно. Но потом мама показала фотографию Ларисы Львовны с дочерью. Я тебя узнал, – смущённо признался Валерий, взял салфетку и начал медленно её складывать. Выглядело это довольно мило. Невинно. Впрочем, он и не вызывал особого раздражения – мирный пассажир.

Ну хорошо… Повода и правда не было. Да и маман, наверное, ждала удачного случая. То-то она меня последний месяц на ужин активно зазывала.

— Ты извини мою маму. Она желает мне добра, поэтому бывает… чересчур… – и замялась: слово никак не подбиралось, а вываливать правду не хотелось.

— Эмоциональной? – нашёлся он.

— Да, пожалуй, – облегчённо выдохнула, снова невольно изучая его. – А ты всегда такой спокойный?

— Девяносто девять процентов жизни, – улыбнулся он, снова пряча взгляд в заломах салфетки.

Жульке надоело стоять для декорации, и он с намёком прижался к моей ноге.

— Ох, – вспомнила я о манюне, присела к нему и подняла лицо к Валерию: – Хочешь с ним познакомиться ближе?

— Это какой-то особый ритуал? – с любопытством усмехнулся тот.

— Ну… угостишь его лакомством.

Я достала из холодильника пакетик с витаминными косточками, вынула одну и протянула Валерию.

Он отложил салфетку, чуть подтянул брючины и присел напротив Жульки – всё чинно-благородно.

Манюня замер. Глаза-бусины заблестели, уши торчком, а усы будто вздыбились. Я прищурилась: такое бывает только, когда…

— Ну… Жульен, рад знакомству, – доброжелательно произнёс Валерий и протянул псу угощение.

Жулька вдруг грозно рявкнул – и вместо косточки ухватил Валерия между пальцами!

Валерий в шоке упал на задницу. Я оторопело раскрыла рот. Жулька нахохлился, рычит и пятится! На белую плитку закапала кровь…

— Твою ж налево! Жуля-а-а! – вскрикнула я, поражённая поведением манюни, бросилась к деревянной салфетнице, споткнулась о подол платья, вывалила весь их запас на перепуганного Валерия и самой коробкой по лбу заехала.