Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 107 – Лея Вестова

— Олег сам почти перестал видеться с Сашей, — заметил Владимир, накрывая мою руку своей. Его прикосновение было теплым, успокаивающим. — Но мы можем организовать их встречи во время каникул, когда Саша будет приезжать сюда. Современные технологии позволяют поддерживать связь на расстоянии — видеозвонки, сообщения. И, конечно, решение о переезде должно быть принято всеми нами вместе, включая Сашу. Я не хочу, чтобы он чувствовал, что его мнение не имеет значения.

В ту ночь я долго не могла уснуть, ворочаясь в постели, наблюдая, как лунный свет рисует причудливые узоры на потолке и стенах. Мысли о предложении Владимира роились в голове, не давая покоя. Часть меня боялась перемен, опасалась неизвестности, словно испуганное животное, цепляющееся за знакомую территорию, даже если она небезопасна. Другая часть жаждала новых горизонтов, возможности дышать свободно, без оглядки на прошлое, без постоянного ожидания следующего удара. Я представляла Сашу, идущего по набережной Невы, его восхищенное лицо при виде разводных мостов, его смех в петербургских парках. Я представляла себя, работающую над новыми проектами, без тени Олега за плечом, без его презрительных замечаний, без его удушающего контроля.

На следующий день я осторожно завела разговор с Сашей. Мы сидели в его комнате, среди книг, игрушек и рисунков — маленьком мире, который он создал для себя за эти годы. Я объяснила ему ситуацию, рассказала о возможном переезде, о новом городе, о новой школе, внимательно следя за его реакцией, готовая отступить при малейшем признаке дискомфорта.

— А как же папа? — спросил он, и в его голосе я услышала нотки тревоги, смешанной с чем-то еще — возможно, с тем самым разочарованием, которое накапливалось с каждой отмененной встречей, с каждым невыполненным обещанием. — Он будет скучать по мне?

Вопрос ударил мне прямо в сердце своей детской искренностью и глубиной. Саша не спрашивал, будет ли он скучать по отцу — он спрашивал, будет ли отец скучать по нему. В этих словах была вся боль последних месяцев, все непонимание, почему человек, который должен был любить его безусловно, вдруг стал таким далеким и недоступным.

— Ты сможешь видеться с ним во время каникул, — ответила я, обнимая его за плечи, чувствуя, какие они хрупкие под моими руками. — И, конечно, всегда сможешь звонить ему, общаться онлайн, отправлять фотографии и рисунки. Но решение о переезде — это наше общее решение, Саша. Если ты не хочешь, мы никуда не поедем. Твое мнение для меня самое важное.

Саша задумался, теребя рукав своей футболки — жест, который появлялся у него в моменты волнения, с самого раннего детства. Его лицо, такое открытое и выразительное, отражало сложный внутренний процесс — взвешивание, оценку, принятие решения. Иногда я забывала, насколько он повзрослел за эти месяцы, как многое понял и осознал.

— Знаешь, мама, — наконец сказал он, поднимая на меня глаза. — Папа и так почти не приходит. Всегда занят, всегда торопится. Последний раз мы виделись две недели назад, и то всего на час. Он даже не помнил, что обещал сводить меня в парк развлечений. Сказал, что в следующий раз, но я знаю, что следующего раза может не быть.

Его слова, произнесенные с такой недетской мудростью и пониманием, тронули меня до глубины души. Мой маленький мальчик, который за эти месяцы повзрослел больше, чем за все предыдущие годы, который вынужден был осознать то, чего не должен осознавать ни один ребенок — что любовь родителя может быть непостоянной, условной, зависящей от обстоятельств.