Книга Развод в 42. Генерал, залечи мои раны, страница 28 – Элен Блио, Полина Измайлова

У них был страстный роман, любовь, к свадьбе шло дело. Но вмешалась служба. Как потом выяснилось — не только она. Моя родная бабуля пошла к военкому, своему старому приятелю, и попросила, чтобы ее сына, Сашеньку, отправили подальше “от этой любви”. И желательно туда, куда нельзя с женой. Отец уехал. А мама ждала меня. В те времена, да еще в небольшом гарнизоне, где они жили, это был позор. В маму был влюблен молодой летчик Виктор Алексеев. Пришел и сказал — выходи за меня, я тебя люблю, сына признаю, в жизни не попрекну.

Мне год исполнился, когда мой реальный отец нашел мать. Но она ему сказала — извини, я замужем, люблю другого.

С Виктором мама прожила почти тринадцать лет. Он погиб. Появился Александр.

Я считал отцом Виктора, и в первое время подростковый максимализм не давал мне признать, что Александр тоже имеет право на меня как на сына.

Мама объяснила — мы не предаем память папы Вити, мы всегда будем его помнить и любить. И на самом деле это так. Сколько лет прошло, слава богу, мама и отец живы, хоть уже и не так здоровы, как хотелось бы, но каждый год они летают туда, где похоронен мой первый, как я говорю, отец.

Мама до сих пор в свои семьдесят выглядит шикарно, элегантная, настоящая леди. Не скажешь, что полжизни моталась по крохотным гарнизонам и городкам.

Я всегда мечтал встретить такую, как она.

А мама всегда надо мной смеялась:

— Зачем тебе такая же, сынок? Я же не подарок! Со мной непросто!

Я это, кстати, понимал, но…

Но хотел идеальную.

Нашел.

Казалось, всё в ней было именно таким как надо.

Роскошная, юная, образованная, училась в балетном училище, но танцевать не стала, поступила в МГУ. Ей было двадцать два, когда мы познакомились.

Елизавета.

Сама как королева, и имя королевское.

Мне уже было тридцать. Отучился в военно-медицинской академии, еще во время учебы занялся наукой, меня пригласили в госпиталь имени Бурденко, я довольно быстро получил должность заведующего отделением травматологии и ортопедии. Занимался активно развитием эндопротезирования.

К отношениям я тогда относился легко, уже понимал, что вряд ли реально найду ту самую, единственную, похожую на маму.

Женщины были, и много. Не то чтобы я был неразборчив в связях, как раз наоборот, старался быть разборчивым. Просто… не везло. Был уверен, что уже и не повезет, хотя родители так упорно требовали внуков.

Елизавета пришла ко мне на прием, по знакомству. Бывшая балерина, последствия травмы, проблемы с тазобедренным суставом.

Когда она вошла в кабинет, я четко решил — никаких проблем у этой девушки больше не будет. Никогда. Я решу всё.

Решил. Пригласил на свидание. Она мягко отказала — оказалось, что она невеста, вот-вот свадьба.

Я пришел к ней через сутки. Просто забрал, и всё. Сказал — никакой свадьбы не будет, ты моя.

Елизавета краснела, плакала, говорила, что сама в меня влюбилась с первого взгляда, но…

— Ты пойми, разве я могла? Это же нечестно, некрасиво!

— А ломать себе жизнь красиво?

Я сразу после свадьбы купил большую квартиру — денег хватало, я к тому моменту уже запатентовал пару изобретений и один способ оперировать, это приносило стабильный доход.

Мы стали выбирать дом.

Лиза забеременела.

Маме она не понравилась. Это я сразу понял. Хотя маман вела себя безупречно.