Онлайн книга «Развод в 42. Генерал, залечи мои раны»
|
Я только спросил — почему? — Я очень хочу ошибаться, мон шер ами. — Мама преподавала французский много лет. — Но ты представь ее в гарнизоне. — Мам, зачем Лизе в гарнизон? Мы живем в Москве и… будем жить. — Ну да, точно. Извини, сынок, я… это я так. Но я всё-таки спросил у Лизы, а если вдруг мне придется уйти с должности и поехать в горячую точку? — Зачем ты спрашиваешь, Богдан? Ты мой муж, я твоя жена! Я поеду за тобой на край света… Она не поехала. Ни на край, ни даже во вполне благополучный город Новосибирск, где я больше полугода жил в Академгородке, занимаясь обучением молодых военных врачей. Нашей дочери было уже пять. — Бодя, ты что? А как же Катюша? У нее тут вся жизнь, балет, школа развития, английский, французский… — Я не на месяц еду, Лиза, это минимум полгода. — Ты ведь сможешь прилетать на выходные? Богдан, пойми, это просто нереально — вырвать ребенка из среды… — Нереально? Когда мне было пять лет, мы раза три переезжали, и потом… Ничего, вырос, без балета и развивашек. — Не сравнивай, пожалуйста, что было потом, и что… — А почему нет, Лиза? Что изменилось? — Всё изменилось, Богдан! Всё! Сейчас люди так не живут! — Живут и сейчас. У меня полно знакомых, бывших пациентов, которые до сих пор по гарнизонам. — Это не жизнь! — Моя мать так жила, чем ты лучше? Ты жена офицера. Ты добровольно пошла на это! — Я жена врача! Заведующего отделением. Врача, который занимается наукой, а не лезет на рожон! Я не ожидал от нее этих слов. Тогда стал понимать, что моя молодая жена вовсе не так идеальна, как мне казалось. Ладно, Новосиб я еще мог пережить, реально всего полгода, можно было и не дергать. Тут даже моя мать неожиданно встала на сторону Лизы. А вот потом… — Товарищ подполковник, в современных реалиях, при тех боевых задачах, что стоят перед нами, вы понимаете… Я понимал. Нет, я не идиотом был, конечно, и в пекло Лизу не тянул, тем более с ребенком. Инспекции длились месяц за месяцем, а потом я неожиданно узнал, что меня переводят и мою должность уже занимает другой. Мой хороший друг Игорь Ромашин. Тот, с кем мы вместе начинали. Только мне вот повезло прорваться, а он долго сидел на каких-то крохотных должностях, больше бумажки перекладывал, чем занимался медициной. А еще спустя некоторое время мне доложили, что Ромашин меня прекрасно заменил не только в госпитале, в должности, но и в постели моей жены. Это был удар ниже пояса. В прямом и переносном смысле. Ударило по мне, как по мужику. Сильно. Больно. Остро. — Почему, Лиза? — Потому! Я устала одна! Мне всего тридцать лет, ты вечно где-то там в своих полях, воюешь, а я… — А ты решила стать шлюхой? — Как ты смеешь, ты… — Смею. Прости. Дочь я тебе не отдам. — Что? Да неужели! Она тебя уже не помнит, дочь! Когда ты с ней занимался, когда сидел? Да ты… Она Игоря папой называет. — Что? Никогда не бил женщин, а тут захотелось. Сдержался. И сердце сжалось, когда дочь выбежала из комнаты с криками “папа, папочка”... Развод был фарсом. Елизавета пыталась доказать, что я гулящий, что у меня в каждом гарнизоне по полковой подстилке — это цитата, что я не занимаюсь ребенком и вообще асоциальный элемент. Эта идиотка и её новый кавалер просто не представляли себе масштабов моей работы. Когда пришел не просто приказ сверху, а приказ с самого верху сделать всё, чтобы обеспечить военному врачу Богданову психологическую поддержку и нормальные условия для работы, судья долго не думала. |