Книга Диагноз: так себе папа, страница 120 – Вероника Лесневская

— Не мешай выполнять предписание врача, - рявкаю на мужа сурово.

Игла входит под кожу, каменные мышцы предплечья напрягаются, густые волоски становятся дыбом. Влас обреченно вздыхает, принимая поражение.

— О, женщины, вам имя - вероломство, - смеется он. - Спасибо, - бросает девушке.

— Отдыхайте, - улыбается она с заметным облегчением, поставив катетер, и подкручивает колесико на стойке. - Если что-нибудь будет нужно, рядом с вами кнопка вызова. Доктор скоро подойдет.

Отчеканив отточенные до автоматизма рабочие фразы, медсестра выскальзывает из палаты, плотно прикрыв за собой дверь. Я же продолжаю держать мужа за руку и нежно поглаживать.

— Дети дома одни? - первое, о чем он спрашивает.

— Мама скоро приедет, а пока что Фил сидит с Любочкой. Сегодня он показал себя как ответственный человек, на которого можно положиться. Не только о сестренке позаботился, но и старшенького спас, - многозначительно протягиваю.

— Кого? - он выгибает бровь. Непонимающе изучает меня, а потом закашливается. - А-а-а… Кхм… Не надо было меня спасать, я в норме, - мрачно ворчит, как твердолобый дед.

— Что с тобой случилось, Влас? - уточняю с беспокойством, двигая стул и пересаживаясь, чтобы быть ближе к нему. - Врач выявил причину?

— Лег вздремнуть на минутку - очнулся в скорой. Благо, не в катафалке, и на том спасибо, - пытается иронизировать, но осекается, поймав мой гневный взгляд. - Врач пока что ничего не сказал. Нацедили из меня крови, взяли анализы и оставили лежать, - недовольно рассказывает.

— Твое недомогание может быть как-то связано... с диагнозом?

— Маргаритка, мы это не обсуждаем.

Воронцов несокрушим и неприступен, как скала, а меня вдруг срывает. Натянутая струна внутри меня лопается, и я подаюсь к нему вплотную. Обхватив руками покрытые колючей щетиной щеки, я прижимаюсь к его жестким губам своими. Вкладываю в наш поцелуй все, что чувствую: заботу, страх, любовь, страсть, верность, злость. Порывисто кусаю мужа, который заставил меня поволноваться, а он лишь усмехается и свободной от капельницы рукой зарывается в мои волосы на затылке.

Я ощущаю привкус соли - и понимаю, что это мои слезы. Я целую его и плачу. Влас тоже это чувствует. На секунду отстраняется, кружит по мне нежным взглядом, собирает губами влагу со щек.

Непонятно, кто кого сейчас жалеет и усмиряет.

— Успокойся, а то тебя рядом уложат, - ухмыляется он, чмокая меня в кончик носа.

— Я не против, - шепчу мягко, прильнув к нему.

Соприкасаемся лбами, застываем в объятиях друг друга, прикрыв глаза, наслаждаемся моментом.

Дышим в унисон. Вдох-выдох. В ритме сердца.

Снова целуемся, забывая, что мы не дома.

Дверь палаты бесшумно открывается. В полной тишине раздается вежливое покашливание.

Я вдруг осознаю, что мы больше не одни.

Шаги неумолимо приближаются, и я не знаю, куда спрятаться от стыда.

— Здравствуйте, доктор, - бесстрастно произносит Влас, нехотя отпуская меня. - Надеюсь, вы пришли с хорошими новостями. И выпиской, - добавляет с нажимом.

— О выписке говорить рано. Мы ещё не до конца выяснили, что с вами, - задумчиво говорит врач, листая историю болезни. - Результаты анализов показывают, что у вас интоксикация. Скажите, вы принимаете какие-нибудь лекарства? Возможно, они вам не подходят или слишком высокая дозировка.