Книга Диагноз: так себе папа, страница 75 – Вероника Лесневская

Я чувствую, как на талию ложатся теплые мужские ладони. Влас обнимает меня сзади, утыкается носом мне в висок и с будоражащей хрипотцой выдыхает на ухо:

— Как и мы с тобой.

— Кто из нас крыса?

Я оборачиваюсь, едва не сталкиваясь с ним губами. Ехидничать больше не хочется. Я безнадежно теряюсь под его тягучим, обволакивающим взглядом. Не ожидала, что наши лица окажутся так близко, и это дезориентирует. Воронцов молча рассматривает меня с волнующим интересом, мягко улыбается и неожиданно выдает:

— Знаешь, Марго, а ты копия матери.

— Почему же вы все ещё здесь, Влас Эдуардович? - произношу шепотом, потому что голос внезапно осип. В его объятиях я чувствую себя преступницей, которую с минуты на минуту могут поймать надзиратели. - Бегите, пока не поздно.

— Куда? - хмыкает, касаясь жарким дыханием моей щеки. - Разве я сказал, что это плохо?

Влас наклоняется к моим губам, почти целует. Почти...

— Можно как-то без ваших телячьих нежностей, - врывается в наш хрупкий кокон пренебрежительный окрик Фила и разрушает его до основания. - Папа, между прочим, ничего подобного себе не позволяет.

Я отшатываюсь от Власа, как будто мы и правда занимались чем-то предосудительным, обхватываю себя руками, настороженно покосившись на сына. Он видит во мне предательницу, бросившую его отца, а я никак не могу это переломить. Ситуация действует на меня как холодный душ, и вместо приятного томления я ощущаю стыд, вину и хочу стереть с себя тепло Воронцовских объятий. Каким бы замечательным мужчиной он ни был и как бы меня ни тянуло к нему, я всегда буду выбирать сына. Без сомнений.

Мне больно, когда мой мальчик волком на меня смотрит. Вот так гневно и разочарованно, как сейчас.

Для материнского сердца это невыносимо.

— Привет, Фил, ты с-самый л-лучший бр-рат, - отвлекает его Любочка. - Добр-рый, хор-роший.

Она подскакивает к нему и порывисто обнимает, а Фил на доли секунды тает, неловко похлопывая названую сестренку по макушке.

— Так, стоп, малявка, а ты чего подлизываешься? - опомнившись, отрывает ее от себя. - Признавайся, где накосячила?

— Теле-лефон сломала, - заикается кроха.

— Покажи.

Любочка копается в своем рюкзачке, достает со дна гаджет с потухшим экраном и, состроив скорбное выражение лица, послушно отдает его Филу.

— Только не ор-ри.

— Да он сдох просто.

— К-как? Сдо-о-о-ох? - подвывает она и шмыгает носиком.

— Ну, аккумулятор сел, - объясняет сын, но расстроенную малышку уже не остановить - слезы градинками катятся по ее раскрасневшимся щекам. - Да не реви ты! Идем со мной, попробуем зарядить.

По пути Фил хватает со стола два пирожка, один заботливо протягивает Любочке - и вместе они закрываются в комнате. Как только за ними захлопывается дверь, я слышу вкрадчивые шаги за спиной, тяжелый, шумный вздох, но прежде чем Влас снова обнимет меня, я резко разворачиваюсь, выдерживая дистанцию.

— Иди за детьми, а я к тёще, - бесстрастно бросает он, окинув меня непроницаемым взглядом.

— Зачем? Я сама хотела с ней поговорить.

— Мне не нравится твоя версия событий. Она искаженная и неполная, - усмехается Влас со свойственным ему лукавством.

— Что ты задумал?

— Ничего. Мне кажется, у Софьи Павловны есть ко мне вопросы, и она уже приготовила приборы, чтобы ковырять мой мозг. Представляю, как она медленно растягивает удовольствие, чинно и благородно восседая за столом, точно Ганнибал Лектер в юбке.