Книга Диагноз: так себе папа, страница 77 – Вероника Лесневская

— Нет, Влас всего лишь хочет нам помочь, а я - ему. Мы с ним ради Любочки.

— Не держи меня за идиота, папа мне все объяснил. Он предупреждал, что так будет, а я не верил. Но теперь вижу, как ты на этого Воронцова смотришь, а он - на тебя. Обнимались в столовой вы тоже ради Любочки, м?

— Фил, прошу тебя...

Я беру его за плечи, но он вырывается из моих рук, подскакивает на ноги и громко чеканит:

— Я его не приму. И жить с ним не буду. Ясно? - взмахивает рукой на дверь. - Мам, выйди из комнаты, пожалуйста. Или я уйду.

Мой сын сейчас до ужаса похож… нет, не на отца. А на меня. Такой же бескомпромиссный и упрямый, когда уверен в своей правоте. Наша сила в твердом характере - в нем же и наша слабость. Мы делаем плохо самым близким и дорогим людям, порой не замечая этого.

В этом бою не будет победителей. Только жертвы. Поэтому я отступаю.

— Ладно.

Я встаю и плетусь на выход, как побитая собака. Закрываю за собой дверь, упираюсь в нее спиной и смахиваю слезы со щек.

Обстоятельства загнали меня в тупик - и я будто бьюсь головой в бетонную стену.

Голоса, доносящиеся из кухни, заставляют меня очнуться. Бесшумно крадусь на звук, чтобы не прервать разговор. Облокотившись о косяк, с легкой улыбкой смотрю, как мама подливает Власу чай.

Неужели он и ее очаровал? Дьявол во плоти.

— Что дальше? - спрашивает она, продолжая беседу.

— Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. В моей ситуации сложно что-то предугадать. Одно могу обещать - Марго и детей я обеспечу, они не будут ни в чем нуждаться.

— Ты так и не сказал, что за диагноз? Неужто рак? Наши какую-то вакцину разрабатывают, прорыв века.

— Нет. Мне ставят раннюю деменцию.

На мгновение повисает гробовая тишина, в которой слышно, как из старого крана капает вода в раковину.

Впервые в жизни мама растеряна, а я в каком-то ступоре. Я давно знаю о диагнозе Воронцова, ведь у меня на руках все его справки и документы, но мы никогда не обсуждали это. Если не говоришь о проблеме вслух, ее будто и не существует. Забываешься, живешь дальше. Стоит озвучить - и все. Как будто меч над головой занесли.

— Хм, ты прости, женатик, что я так жестко про дом престарелых. Я не со зла.

Влас бархатно смеется, делает глоток чая и ведет себя так, будто речь о сезонной простуде.

— Да все нормально. Вы очаровательны в своей прямолинейности, Софья Павловна.

— С другой стороны, это логично, - бубнит мать, позвякивая ложкой о фарфоровую чашку из бабушкиного сервиза.

— В смысле?

— Не бывает идеальных мужчин. У вас в хромосомах брак, игрек пустой. А ты и с мозгами, и при деньгах, и красивее обезьяны, и от моей Риточки глаз не отводишь, и чужих детей любишь… Сказка, а не мужик. Таких не бы-ва-а-а-ет! - хлопает ладонью по столу. - Я все искала подвох. И вот он, не заставил себя долго ждать…

— Да уж, подвох. Что я могу сказать? Какой есть. Примете зятя?

— Ох, зятек… Лучше бы гулял, ей-богу, - с тоской выдает она, бросая ложку.

И снова по кухне разносится приятный мужской смех.

— Мне лень. Нет времени. Я брезгливый, а ещё.… - он вдруг садится вполоборота, будто почувствовал мое присутствие, и с теплой ухмылкой добавляет: - Я однолюб.

Свежий морской ветер обдает лицо, треплет волосы, раздувает полы расстегнутого пальто. После обеда Любочка попросилась на море - и сейчас, отложив серьезные беседы и поставив проблемы на паузу, мы беззаботно прогуливаемся по берегу Финского залива.