Книга Диагноз: так себе папа, страница 79 – Вероника Лесневская

— Боюсь, это не лучший аргумент для суда.

Расслабившись на мгновение, я начинаю смеяться. Привлекаю внимание Фила, и он оглядывается, чтобы прострелить меня ревнивым взглядом. Насупившись, демонстративно отворачивается, а я умолкаю.

— Давид планирует добиться совместного проживания с сыном. С десяти лет ребенок имеет право высказывать свое мнение о том, с кем он хочет остаться. И суд обязан это учесть. Если буквально несколько дней назад я была уверена, что Фил выберет меня, то сейчас очень сомневаюсь.

— Из-за меня? - тихо уточняет Влас, останавливаясь. Я невольно тоже замедляю шаг и врастаю каблуками в песок.

— Он считает, что у нас роман.

— Фил очень наблюдательный.

Воронцов разворачивает меня к себе лицом, косится на детей и, убедившись, что они заняты своими делами и не смотрят на нас, порывисто припечатывает мои губы своими. Обхватывает щеки горячими ладонями, чтобы я не вырвалась. Целует настойчиво и требовательно, будто я его настоящая жена - и не имею права на отказ.

«Однолюб», - проносится в мыслях. И пульс зашкаливает.

Днем на кухне я не придала значения его пафосным словам о любви и верности. Этот хитрый лис скажет, что угодно, лишь бы добиться цели и заболтать очередную ворону с сыром, в роли которой на этот раз выступила моя мама. Влас всегда говорит красиво и убедительно, умеет находить нужные слова, чтобы манипулировать собеседником, гипнотизирует спокойным голосом и подчиняет непреложным авторитетом.

Ему хочется верить.

И сейчас… я верю.

Безвольно грею руки под его пиджаком, ласково поглаживаю вздымающуюся грудь, слыша, как под ладонями грохочет сердце. Принимаю жаркий поцелуй, казалось бы, холодного и выдержанного мужчины. Ему удается пробудить во мне юную мечтательную Риту, которую я так старательно хоронила в глубине души.

Как глупая девчонка, целуюсь на пляже с мальчишкой, пока мама не видит…

Секундочку! Мы же не одни!

— Влас-с-с, - шиплю ему в губы. Влажные, горячие, умелые. Они продолжают свой порочный танец, и я неосознанно ловлю ритм. Невозможно остановиться.

— Тш-ш-ш, Маргаритка, - шепчет он так ласково, что я не узнаю в этом поплывшем романтике вчерашнего циничного бизнесмена.

Под деловым костюмом мешка с деньгами на Феррари оказался нежный, галантный и страстный мужчина, которому не грех принадлежать полностью. Чем ближе я узнаю Воронцова, тем охотнее готова сдаться.

Но ветер приносит смех и голоса, которые мгновенно отрезвляют.

— Влас, дети!

— Цветы жизни, - усмехается он, лениво отрываясь от меня. Не выпуская меня из объятий, легким взмахом брови указывает в сторону. - У них все прекрасно, расслабься. Старшей Мегере можно доверять, она ответственная бабушка.

— Что?

Повернув голову, я вижу, как мама как бы невзначай уводит малышню на безопасное расстояние и что-то активно рассказывает им, размахивая руками, будто специально отвлекает от нас внимание. В какой-то момент она с прищуром смотрит в нашу сторону - и ее шаги становятся шире, а жестикуляция ярче.

— Мне показалось, или мама тоже на твоей стороне? - удивленно смотрю на Власа. Он целует меня в щеку. И смеется победно и снисходительно. - Как тебе это удается? О чем вы разговаривали на кухне?

— Ты знаешь, о чем, Марго. Ты же подслушивала, - бросает с шутливым укором, обнимая меня за талию. Мы дальше идем по пляжу, как семейная пара, словно ничего необычного между нами не произошло. Все так, как должно быть.