Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 179 – Рика Лав

Я обхватила его ногами, стремясь быть ближе, и он начал неторопливо двигаться, словно пробуя глубину, а потом всё увереннее, с каждым толчком срывая приглашенные стоны с моих губ. Я тонула в этих ощущениях, в запахе его кожи, в отсветах огня на влажных от пота висках, в его шёпоте, который становился всё более сбивчивым.

Он всё говорил мне что-то на татарском, я не понимала слов, но интонация была полна любви, отчего слёзы катились по моим щекам, смешиваясь с улыбкой.

Вадим принялся покрывать поцелуями мою грудь, пока его таз продолжал вбивать меня в подушки дивана. Шум нашего дыхания, порочные шлепки кожи о кожу, мои всхлипы, шум ветра за окном — все смешалось в сплошной гул.

Внутри нарастала неодолимая сладость, заставляя меня крепче сжимать бедра вокруг него. Вадим уловил это и привстал, переставая ласкать грудь, поймал мой подбородок пальцами и заставил посмотреть на него.

В его глазах горел огонь.

Он сделал несколько быстрых, глубоких толчков, Я выгнулась, теряя связь с реальностью, крепкие мужские ладони обхватили меня за талию, впечатываясь и соединять со мной.

Это походило на то, как если бы внутри меня одна за другой начинали загораться звёзды, пока всё небо моего тела не превратилось в сияющую карту созвездий.

Когда-то я верила, что если увидеть падающую звезду и успеть загадать желание, оно непременно сбудется. С годами вера эта потускнела, как старая фотография, и я перестала смотреть на небо.

Но сейчас, когда Вадим вёл меня всё выше и выше, я снова стояла босиком, ощущая теперь лишь жар его любви.

И звезда обожгла мне ладони, рассыпалась тысячей искр, и каждая искра отозвалась дрожью в кончиках пальцев, которыми я держалась за широкие плечи. Я загадала желание, чтобы это никогда не кончалось, и в ту же секунду я выгнулась в руках любимого, и звёзды взорвались все разом, осыпаясь серебряной пыльцой по позвоночнику, по губам.

Вадим поймал этот миг, вошёл глубже и замер, хрипло выдыхая мне в волосы «Девочка моя...», и по тому, как его тело напряглось, по тому, как из груди вырвался гортанный звук, я поняла: его небо тоже озарилось.

Мы горели вместе, два созвездия, наконец-то нашедшие друг друга на одной орбите.

Только через несколько минут, горячие и влажные от страсти, мы смогли оторваться друг от друга. Его больше тело приподнялось надо мной, перекатываясь. Вадим опустился рядом, тяжело дыша, и притянул меня, укрывая пледом. Огонь в камине все также мерцал, алые угли бликовали, словно замедлившееся сердце ночи, и за окном беззвучно падал снег.

Я лежала в надежных объятиях, положив голову ему на грудь, и слушала, как его сердцебиение постепенно выравнивается. Вадим перебирал мои волосы, и его прикосновения были такими же лёгкими, как снежинки за стеклом.

— Помнишь, что я говорил тебе о красной нити? — он нашел мою ладонь и переплелся с ней пальцами. — Я не верил в судьбу до встречи с тобой. Думал, что человек сам строит свою жизнь, и нет никаких знаков и предопределений. Но теперь... теперь я знаю, что где-то там, задолго до нашего рождения, нас уже связали. И эта нить вела меня через годы, через ошибки и потери, чтобы я однажды увидел тебя, и понял: вот она. Вот та, ради которой всё было.

— Я тоже не верила, — прошептала я, поднимая на него глаза. — Особенно после того, что случилось с Мишей, после Андрея... я думала, что моя нить давно порвана. Что я недостойна счастья. Но ты пришёл и связал её заново, связал наши нити.