Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 81 – Алекс Скай

— Кофейная зона. Немедленно. И не спорь, у тебя спорилка сейчас на аварийном питании.

Варя хотела возразить, но сил действительно не было.

В кофейной зоне утром было пусто. Автомат тихо гудел. На столе лежали пакетики сахара, деревянные мешалки и чья-то забытая папка с надписью «согласовать до четверга». Варя посмотрела на эту надпись и почти прониклась к папке сочувствием.

Лиза поставила перед ней кружку.

— Говори.

— Он назвал меня ключевым элементом коммуникационной части.

Лиза моргнула.

— В лицо?

— По телефону. Я услышала случайно.

— Контекст?

— Он говорил Елене Викторовне, что мне пока не нужно знать о правках Степана. Что он сам решит, что мне показывать. Потому что я слишком вовлечена. И потому что моя реакция может повлиять на проект.

Лиза молчала.

Это было хуже, чем если бы она сразу выдала десять убийственно точных фраз.

— Ну? — спросила Варя.

— Я думаю.

— Не надо. Скажи, что он мерзавец, я посмеюсь, мы вернёмся к работе.

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что не уверена, что он мерзавец. Но уверена, что он идиот.

Варя невольно фыркнула.

— Очень тонкая классификация.

— Бухгалтерия любит точность.

— Лиза, он опять решил за меня.

— Да.

— Он опять спрятал от меня информацию.

— Да.

— Он опять назвал это защитой.

— Скорее всего, да.

— И я не хочу быть человеком, которого защищают от правды, пока используют для результата.

Лиза посмотрела на неё мягче.

— Тогда скажи ему.

— Я сказала.

— Как?

— Вышла из машины.

— Эффектно.

— Без хлопка дверью.

— Жаль. Иногда дверям полезно знать, что участвуют в драме.

Варя обхватила кружку ладонями.

— Я хочу вернуться в обычный отдел.

Лиза выдохнула.

— Варь.

— Да.

— Ты уверена, что хочешь уйти из проекта, а не из боли?

— Разницы сейчас нет.

— Есть.

— Для кого?

— Для тебя.

Варя посмотрела в сторону стеклянной стены, за которой уже оживал офис.

— Я не могу работать рядом с ним после вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Не могу сидеть напротив и делать вид, что мы обсуждаем только ролик. Не могу снова слышать «Варвара Андреевна» так, будто он сам испугался того, что сказал ночью. Не могу быть женщиной на кухне при свечах, а утром — элементом в коммуникационной части.

Лиза не перебивала.

— И самое противное, — Варя усмехнулась, — я всё равно понимаю, что он, возможно, хотел как лучше.

— Это мешает злиться?

— Очень.

— Но не отменяет.

— Не отменяет.

Лиза кивнула.

— Тогда проси перевести тебя обратно. Только не как побег. Как границу.

— Я так и сделаю.

— И без заявления на уход пока.

Варя отвела глаза.

Лиза напряглась.

— Варя.

— Я ничего не говорила.

— Но подумала.

— Мысли не проходят по бухгалтерии.

— Если бы проходили, я бы уже выставила тебе штраф за рискованные решения.

Варя поставила кружку.

— Сначала вернусь в отдел. Потом посмотрим.

— Хорошо. Но обещай, что не будешь принимать окончательные решения сегодня.

Варя молчала.

— Обещай.

— Постараюсь.

— Это не обещание.

— Это максимум, который у меня есть.

Лиза вздохнула.

— Ладно. Тогда я буду сидеть рядом и мешать тебе портить жизнь слишком быстро.

— Ты прекрасная подруга.

— Я знаю. Мне давно пора добавить это в резюме.

К Марку Варя поднялась в одиннадцать двадцать.

Не сразу.

Сначала отправила материалы со съёмки Глебу, составила список кадров, написала комментарии по интервью Николая Петровича, подготовила краткий отчёт по поездке и вложила туда всё, кроме главного: разговора на кухне, света свечей, утра, слова «элемент» и того, как Марк смотрел на неё, когда она вышла из машины.