Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 10 – Агнешка Пламенная

— Анна! Наконец-то. — Она отложила книгу и подъехала ближе. — Я так хотела с вами познакомиться.

— Просто Анна, — поправила я, пожимая её тонкую ладонь. — Без церемоний.

— Тогда просто Маша. — Она всмотрелась в моё лицо, и в её глазах мелькнуло что-то острое, проницательное. — Вы красивее, чем на фотографиях.

— Вы видели мои фотографии?

— Артём показывал. После того, как вернулся от нотариуса. Сказал: «У меня будет жена. Временная». — Маша усмехнулась. — Он всегда так — говорит правду, но только ту часть, которую считает нужной.

Я не нашлась, что ответить. Маша, кажется, почувствовала моё замешательство и перевела тему:

— Как вам дом?

— Впечатляющий. Но... холодный.

— Это вы точно подметили. — Она вздохнула. — Здесь всегда холодно. Даже летом. Даже когда топят камины во всех комнатах. Знаете, что я поняла за годы, прожитые в этих стенах?

— Что?

— В этом доме лгут все. — Она говорила тихо, но каждое слово падало весомо, как камень в воду. — Даже стены. Особенно стены.

Я нахмурилась:

— Что вы имеете в виду?

— Здесь всё не то, чем кажется. — Маша откинулась в кресле, разглаживая плед на коленях. — Наш отец, Виктор Штормов... вы слышали о нём?

— Артём упоминал. Сказал держаться подальше.

— Правильно сказал. — Маша помрачнела. — Отец живёт в загородном поместье, в часе езды отсюда. Дед вычеркнул его из завещания на особняк — оставил родовое гнездо нам с Артёмом. Отец этого не простил. Он считает, что мы украли его дом, его наследство, его жизнь.

— Поэтому он ненавидит Артёма?

— Он ненавидит нас обоих. Но Артёма — особенно. Потому что Артём — старший. Потому что именно к нему переходит контрольный пакет после женитьбы. — Маша помолчала и добавила: — И потому что Артём — единственный, кто не боится дать отпор.

Я перевела взгляд на её кресло. Маша заметила и чуть усмехнулась — не весело, а понимающе.

— Авария, — сказала она коротко. — Мне было восемь. Отец тогда крупно поссорился с мамой, сел за руль в ярости и не справился с управлением на мокрой трассе. Мама погибла не сразу — она прожила ещё два года, но так и не оправилась. А я... — Маша коснулась подлокотника кресла. — Я осталась вот так. С тех пор отец смотрит на меня как на бракованную вещь. Как на напоминание о собственной ошибке, которую он не может простить ни себе, ни мне.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я.

— Не стоит. — Она покачала головой. — Я давно с этим смирилась. Смирилась и с тем, что он меня списал со счетов. Артём — другое дело. Он единственный, кто пытался меня защитить. И единственный, кто осмелился сказать отцу «нет». Поэтому Виктор его ненавидит. И поэтому не остановится ни перед чем, чтобы сломать его.

Я слушала, и кусочки мозаики начинали складываться. Внезапный брак. Условия завещания. Настойчивость, с которой Артём требовал моего переезда в особняк.

— Значит, я — часть его плана против отца?

— Не только. — Маша посмотрела мне прямо в глаза. — Вы — часть его жизни теперь. И если вы думаете, что Артём согласился на фиктивный брак только ради акций, вы ошибаетесь.

— А ради чего ещё?

Маша промолчала. Но её взгляд сказал больше слов.

— Олег — единственный, кому Артём доверяет безоговорочно, — вдруг сказала она, глядя в окно. — Знаешь, он иногда заходит проверить, как я. Молча поправит плед, поставит чайник и уйдёт. За всё время сказал, наверное, слов десять. Но я чувствую, что он... видит меня. Не кресло. Меня.