Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 60 – Агнешка Пламенная

— Что это? — спросила я, усаживаясь за стол с Даниилом на руках.

— Прочитай.

Я взяла лист и пробежала глазами по строкам.

«Контракт о пожизненном партнёрстве»

Пункт 1. Обязанность завтракать вместе, если оба находятся дома и не болеют.

Пункт 2. Право на поцелуй в любое время суток, независимо от занятости и местонахождения.

Пункт 3. Запрет на молчание. В случае размолвки — разговор до разрешения конфликта, даже если он займёт всю ночь.

Пункт 4. Совместное воспитание детей, включая ночные подъёмы (по очереди).

Пункт 5. Право на личное пространство, но не дальше соседней комнаты.

Я рассмеялась, читая. Внизу листа было написано:

«Впиши свои условия. Я подпишу любые. Артём».

Я подняла глаза на него. Он стоял, опершись руками о стол, и смотрел на меня с полуулыбкой — той самой, от которой когда-то у меня перехватывало дыхание в нотариальной конторе. Только теперь в этой улыбке не было ни льда, ни расчёта. Только тепло.

— Ну? — спросил он. — Будешь вносить правки?

Я взяла ручку, лежавшую рядом с листом. Поднесла её к бумаге, задержала на мгновение, а затем — резким движением — разорвала лист пополам.

Артём нахмурился.

— Это что значит?

— Это значит, — сказала я, вставая и подходя к нему, — что с меня хватит контрактов на всю жизнь. Единственное условие нашего брака отныне: мы больше никогда не расстаёмся.

Его лицо осветилось улыбкой — настоящей, открытой, той самой, которую он так долго прятал за ледяной бронёй. Он шагнул ко мне, обнял вместе с Даниилом и поцеловал — крепко, тепло, с привкусом кофе и счастья.

— Я согласен, — сказал он.

— Даже не прочитав мелкий шрифт?

— Я доверяю своему юристу. И своей жене.

Даниил на руках загулил и сунул кулачок в рот, явно недовольный, что его зажали в объятиях. Мы рассмеялись и чуть отстранились. В дверях кухни появилась Маша в своём кресле, а за её спиной стоял Олег с подносом свежих булочек — кажется, он уже освоился на кухне.

— Я слышала, что вы разорвали какой-то документ. Это незаконно? — поинтересовалась Маша.

— Это был контракт, — ответила я. — Последний в нашей жизни.

— И слава богу, — резюмировала Маша.

Олег молча поставил поднос на стол и занял своё место рядом с Машей. Я заметила, как их плечи соприкоснулись — легко, почти случайно, но оба не отодвинулись. Артём перехватил мой взгляд и чуть заметно улыбнулся.

Завтракали на террасе. Солнце поднялось над морем и заливало всё золотистым светом. Чайки кричали над берегом, ветер приносил запах соли и роз. Даниил уснул в плетёной колыбели, и его сон охраняла тень от старой яблони.

— О чём ты думаешь? — спросил Артём.

— О том, что всё закончилось правильно, — сказала я. — Виктор осуждён. Вероника исчезла и, надеюсь, начала новую жизнь. Игорь вместе с ним. А мы — мы здесь.

— Ты жалеешь о чём-нибудь?

— Ни о чём. — Я посмотрела на Машу и Олега, сидящих рядом. — Особенно глядя на них.

Артём взял мою руку и поднёс к губам.

— Я обещаю тебе, что больше никакого ада. Только море, солнце и дети.

— Дети? — я приподняла бровь. — Во множественном числе?

— Ну, мы это уже обсуждали. Ты сказала «дай отдохнуть от первого». Я спросил — сколько времени? Ты ответила...

— Я ответила «посмотрим», — перебила я его.

— «Посмотрим» в переводе с женского означает «я согласна, но пусть он ещё немного поуговаривает». Я правильно понимаю?

— Ты невыносим.

— Я знаю. Но ты меня всё равно любишь.

Я посмотрела на него — на мужчину, с которым прошла через огонь, воду и медные трубы, на мужчину, который когда-то предложил мне фиктивный брак, а сам стал моей судьбой. На его глаза, в которых больше не было холода. На его губы, которые целовали меня в самые страшные и в самые счастливые моменты моей жизни.

— Да, — сказала я, и слово это прозвучало как клятва. — Люблю.

Вечером, когда Маша и Олег ушли гулять по берегу, а Даниил заснул после кормления, мы снова сидели на террасе, завернувшись в один плед на двоих. Небо над морем было усыпано звёздами — такими яркими, какими они бывают только у океана. Где-то вдалеке мерцали огни рыбацких лодок. Пахло солью, цветами и будущим.

— Знаешь, что я поняла? — спросила я.

— Что?

— Дом — это не стены. Папа был прав. Дом — это место, куда ты возвращаешься, даже когда некуда идти. И теперь мой дом — это ты.

Артём прижался губами к моему виску и прошептал:

— А мой дом — ты. И Даниил. И Маша. И Олег. И все, кого мы ещё позовём в этот мир.

Мы сидели в тишине, слушая море, и думали о том, что самое страшное — позади. Что война окончена. Что империя лжи рухнула. Что мы выжили, выстояли, не сломались.

И что впереди у нас — целая жизнь. Долгая, счастливая, наполненная смехом наших детей и шумом прибоя. Жизнь, которую мы заслужили.