Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 55 – Агнешка Пламенная

— Ты мог позволить ему убить себя.

— Нет. — Он посмотрел на меня долгим, серьёзным взглядом. — Я обещал тебе ночь. Помнишь? В подвале. И я не нарушаю обещаний.

Я снова заплакала — тихо, беззвучно. Он поднял руку и, преодолевая слабость, коснулся пальцами моей щеки, стирая влагу. Этот простой жест стоил ему усилий, но он сделал его.

— Не плачь, — прошептал он. — Всё хорошо. Я здесь.

— Я знаю. — Я поймала его руку и поцеловала ладонь. — Ты здесь.

Долгое время мы молчали. В палате тихо попискивали приборы. За окном всё падал снег, укрывая город белым покрывалом. Я держала его за руку и думала о том, что когда-то — кажется, целую жизнь назад, — я стояла в нотариальной конторе и считала этого человека своим врагом. А теперь я не могла представить жизни без него.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он. — И я тебя.

Дни в больнице тянулись медленно, но теперь они были наполнены надеждой. Артём постепенно возвращался к жизни: сначала начал есть твёрдую пищу, потом — сидеть без подушек, потом — ходить, держась за мою руку, по палате. Врачи удивлялись его темпам восстановления, но я не удивлялась. Я знала, что мой муж — самый упрямый человек на свете.

Однажды, когда он уже мог сидеть в кресле у окна, я пришла к нему с новостями. Олег передал, что Виктору предъявлены обвинения по десятку статей: от финансовых махинаций до организации убийств и похищений. Суд обещал быть громким. Адвокаты семьи, нанятые ещё дедом, теперь работали на нас — и обещали, что Виктор больше никогда не выйдет на свободу.

— Он получит по заслугам, — сказал Артём, глядя в окно. Его голос был спокоен, но я видела, как напряглись его плечи. — Я не чувствую ни злорадства, ни торжества. Только усталость.

— Это нормально, — я села на подлокотник его кресла. — Ты прошёл через ад. Усталость — это даже хорошо. Значит, ты человек.

— Я человек, — повторил он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на изумление. — Благодаря тебе.

— Нет. — Я покачала головой. — Благодаря себе. Я только помогла тебе это увидеть.

Он взял меня за руку и притянул ближе. Я устроилась на его коленях, осторожно, чтобы не потревожить рану, и он обнял меня за плечи. Мы сидели так долго, глядя, как за окном медленно кружатся снежинки, и молчали. В этом молчании было больше слов, чем в любых разговорах.

Через несколько дней, когда до выписки оставалась неделя, Артём попросил меня принести бумагу и ручку. Я удивилась, но выполнила просьбу. Он положил лист на тумбочку и, криво усмехнувшись, написал несколько строк своим резким, летящим почерком.

— Что это? — спросила я.

— Заявление о продаже контрольного пакета акций. Я ухожу из бизнеса.

Я уставилась на него.

— Ты серьёзно?

— Вполне. — Он отложил ручку и посмотрел на меня. — Я больше не хочу иметь ничего общего с империей отца. Компания, особняк, всё это — наследие, от которого я хочу избавиться. Мы продадим всё и уедем.

— Куда?

— К морю. Ты говорила, что мечтаешь жить у моря. Я нашёл дом — небольшой, на холме, с видом на залив. Если ты согласна.

Я не знала, что ответить. Море? Дом? Новая жизнь? Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но я видела его глаза — в них не было ни тени сомнения.

— Ты уверен? — прошептала я. — Это огромный шаг.

— Я никогда не был более уверен. Я устал от войны, Анна. Устал от власти, от денег, от интриг. Я хочу просто быть с тобой. Растить нашего сына. Встречать рассветы. Это всё, что мне нужно.