Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 52 – Агнешка Пламенная

— Ты... — прошептал он, и я склонилась ближе, чтобы разобрать слова. — Ты — лучшее, что было в моей жизни.

— Не смей говорить так! — Слёзы душили меня, застилали глаза, и я моргала, пытаясь видеть его лицо. — Ты выживешь. Ты обещал мне. Ты обещал, что всё закончится!

— Закончилось. — Его губы дрогнули в слабой улыбке. — Всё закончилось... Котёнок.

Я вздрогнула. Он никогда меня так не называл. Только в мыслях, наверное. Только про себя. И сейчас, на грани, это слово вырвалось — нежное, интимное, его личное имя для меня.

— Я люблю тебя, — прошептала я и поцеловала его.

Его губы были солёными от крови и пота, холодными на краях, но в центре ещё теплилось живое тепло. Я целовала его, будто моим дыханием можно было удержать его здесь, не дать уйти. Мои слёзы падали на его лицо и смешивались с кровью.

— Ты обещал мне ночь, — шептала я. — Помнишь? В подвале. Ты сказал: «Когда мы выберемся, я не отпущу тебя всю ночь». Я жду, слышишь? Я жду! Ты не можешь нарушить обещание!

— Я помню, — выдохнул он. Его пальцы, холодные и слабые, сжали мою ладонь. — Береги... нашего сына.

— Нашего, — повторила я. — Только вместе. Ты и я. Слышишь? Вместе!

Он попытался ещё что-то сказать, но не смог. Его глаза закрылись.

Я закричала. Не слова — один сплошной, рвущийся изнутри вопль, в котором смешались боль, страх, любовь и отчаяние. Я кричала, пока не охрипла, пока моё горло не превратилось в сплошную рану. Я прижимала его к себе и не отпускала, даже когда подоспели медики, даже когда чьи-то руки пытались меня оттащить.

— Анна Сергеевна, позвольте врачам работать! — голос Олега пробился сквозь пелену. — Его нужно срочно везти в больницу!

Я заставила себя разжать пальцы. Артёма уложили на носилки, подключили капельницу. Врачи работали быстро, слаженно, но их лица были мрачными. Я шла за носилками, не отставая ни на шаг, пока меня не остановил Олег.

— Анна Сергеевна, дальше нельзя. Вас отвезут в больницу следом.

— Нет, я должна быть с ним...

— Вы будете. — Его ладонь легла на моё плечо, твёрдая и надёжная. — Но сейчас ему нужны врачи. А вам — воздух. И вода. Хотя бы глоток.

Я кивнула, сама не понимая, что делаю. Олег вывел меня в коридор. Поместье всё ещё гудело — полицейские, спецназ, медики. Виктора увозили на носилках, пристёгнутого наручниками. Игоря волокли двое бойцов.

В коридоре я увидела Машу. Она сидела в своём инвалидном кресле, закутанная в плед, бледная, но целая. Рядом с ней стояла Вероника — она сдержала слово и вывела Машу через чёрный ход. Увидев меня, Маша слабо улыбнулась.

— Он выживет, — сказала она. — Я знаю.

Олег, проходивший мимо, на мгновение остановился. Он был бледен от потери крови, голова перевязана, но держался прямо. Их взгляды встретились — всего на секунду.

— Ты как? — спросил он тем самым ровным, почти безличным тоном, которым всегда говорил. Но я видела, как его пальцы, сжимавшие ремень автомата, чуть дрогнули.

— Теперь — хорошо, — тихо ответила Маша.

Олег кивнул — коротко, скупо, — и, кажется, впервые за всё время позволил себе едва заметную улыбку. Уголками губ, не больше. Затем развернулся и зашагал к выходу.

Я стояла у окна в коридоре второго этажа, прижимая к груди коробку с документами, которую кто-то сунул мне в руки. Снег за окном усилился — крупные, тяжёлые хлопья падали на землю, укрывая её белым саваном. Красные и синие огни мигалок отражались в стёклах, окрашивая снег в цвета крови и тревоги.