Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 23 – Агнешка Пламенная

Мои руки скользнули по его плечам, ощущая напряжение мышц под тонкой тканью рубашки. Я расстегнула оставшиеся пуговицы — медленно, одну за другой, — и стянула рубашку с его плеч. Он не мешал. Только смотрел на меня потемневшими глазами, и дыхание его становилось всё более неровным.

Его пальцы нащупали пояс моего халата и развязали его. Халат соскользнул на пол, за ним — ночная сорочка. Я осталась стоять перед ним, чувствуя, как прохладный воздух касается разгорячённой кожи. Он не торопился. Его взгляд прошёлся по моему телу — медленно, благоговейно, — а затем он наклонился и прижался губами к моему плечу.

По коже побежали мурашки. Его губы скользнули выше, к шее, к ключицам, оставляя за собой дорожку из тёплых, влажных поцелуев. Он целовал ложбинку между грудей, и я выгнулась ему навстречу, чувствуя, как внутри разливается тягучий жар. Мои пальцы запутались в его волосах — мягких, слегка влажных.

Он подхватил меня на руки и опустил на кровать. Простыни были прохладными, но его тело рядом — горячим, как печь. Он навис надо мной, опираясь на локти, и на мгновение замер. В свете ночника я видела его лицо: резкие черты, потемневшие глаза, припухшие губы. Он смотрел на меня так, будто запоминал каждую деталь.

— Анна, — прошептал он, и моё имя в его устах прозвучало как молитва.

Я притянула его к себе и поцеловала — глубоко, жадно. Он застонал мне в губы и начал прокладывать дорожку из поцелуев вниз, к груди. Его губы сомкнулись на соске, и я вскрикнула — негромко, удивлённо. Тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его плечи. Он целовал и ласкал, и каждое прикосновение отзывалось во мне острой вспышкой наслаждения, которая волнами расходилась по всему телу.

Моя очередь. Я потянула его выше, заставляя лечь на спину, и склонилась над ним. Провела ладонями по его груди — твёрдой, с буграми старых шрамов и выступающими мышцами. Его сердце билось сильно и часто, и под моими пальцами этот ритм казался самой важной музыкой на свете. Я наклонилась и поцеловала шрам над левым боком — длинный, неровный. Артём вздрогнул и сжал мои плечи.

— Не надо, — прошептал он. — Это старые истории.

— Я хочу знать все твои истории, — ответила я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось что-то новое, непривычное для него. Доверие.

Я снова притянула его к себе, и он перекатился, оказавшись сверху. Его пальцы скользнули по моему бедру. Требовательно и нежно. Он коснулся меня там, где жар сосредоточился в одной точке, и я застонала, впиваясь ногтями в его спину.

— Тише, — шепнул он, улыбаясь краем губ. — Разбудишь весь дом.

— Плевать, — выдохнула я.

Он тихо рассмеялся — низким, грудным смехом, который я слышала впервые. И этот смех был лучшим звуком на свете.

А потом он вошёл в меня. Медленно, осторожно, давая привыкнуть. Я почувствовала, как напрягается его тело, как дрожат мышцы от сдерживаемой страсти. Мои бёдра приподнялись ему навстречу, и он застонал — низко, сдавленно, — и начал двигаться.

Темп нарастал. Дыхание сбивалось. Мы двигались в унисон, и каждый толчок отзывался во мне волной наслаждения, которая поднималась всё выше и выше. Я обхватила его ногами, прижимая к себе так близко, как только возможно. Его губы касались моей шеи, ключиц, снова губ. Он шептал моё имя — хрипло, с мольбой, — и от звука его голоса меня накрыло волной, острой и всепоглощающей.