Книга Принцип исключения, страница 44 – Алина Аркади

Мне приходится встать, чтобы избавиться от одежды и освободить ноющий член, который сразу же приковывает девичий взгляд, вызывая уже ставшее привычным смущение. Опускаюсь сверху, растолкав молочные бёдра и закинув её ногу себе на спину.

— Будет больно, – констатация факта, к которому красавица должна быть готова.

— Я привыкла к боли, – отвечает не задумываясь, оглаживая моё лицо и показывая готовность. – Хочу, чтобы моим первым стал ты.

Увлекаю Тасю в страстный поцелуй, словно только и ждал разрешения, и теперь все барьеры уничтожены. Но я всё ещё сдерживаюсь, оттягиваю решающий момент, подготавливая её мягкими поглаживаниями, а когда упираюсь членом в тугой вход, Тася сжимается и затихает.

— Расслабься, – касаюсь пальцами её лица, сминаю губы и веду по шее, чтобы затем накрыть ладонью упругое полушарие, немного поиграв с сосками и вызывав проникновенный всхлип.

Лаская хрупкое тело, скольжу головкой по складкам, не решаясь войти, словно эта секунда самое сложное, с чем я сталкивался в жизни. Мысль о том, что могу причинить боль Тасе, отзывается острыми импульсами, разрывая грудную клетку. Поэтому вгрызаюсь в её рот, отвлекая, и резко подаю бёдра вперёд, погружаясь на всю длину. Она клацает зубами по моему языку и делает судорожный вдох, а я проверяю, на месте ли такая важная часть моего тела. Почти не дышу, ожидая реакции и сходя с ума от невозможности двигаться в ней, избавившись от напряжения.

— Больно? – подхватываю стекающую слезу языком и вглядываюсь в тревожную серость.

— Некомфортно, – морщится, а затем распахивает глаза и шепчет мне на ухо: – Я чувствую, как ты пульсируешь внутри.

— Мне нужно закончить. Остановиться я уже не смогу, – и это чистая правда, которая должна быть озвучена.

Она всё понимает, когда упирается пятками в мои ягодицы и расслабляется, давая сигнал продолжить. Делаю первый заезд, выйдя из неё и толкнувшись внутрь, тут же сжимаемый тугим лоном, которое принимает меня полностью. Размеренно проникаю в девушку, едва сдерживаясь, чтобы не задать привычный темп и взять её так, как привык.

Оттягиваю каждый толчок, но глаза застилает пелена, а сердце тарабанит где-то в висках, когда сквозь спёртое дыхание мой слух обжигает тихий стон, а член входит в неё быстрее, превращаясь в рывки. И вот я уже сминаю Тасю и врываюсь на всю длину, обхватываемый тугими стенками. Больше не контролирую ни себя, ни её, ни губы, покрывающие поцелуями её лицо и чувственный рот, из которого вырываются частые стоны. Последний толчок, после которого я выхожу и кончаю на её живот, глуша свой стон в светлых волосах. Но хочу большего, поэтому направляю её ладонь между нашими телами и кладу на член, заставляя обхватить.

— Сожми пальцы.

Тася послушно выполняет приказ, и я толкаюсь бёдрами вперёд, выуживая искры кайфа от прикосновения тонких пальчиков, которые мастерски скользят по члену, а в довершение поглаживают головку, порождая мой хрип. Блядь, это настолько великолепно, что я беру все свои сомнения назад и мысленно прошу прощения у Парето, потому что хочу испытать это ещё не один раз. А затем падаю на спину рядом с Тасей и жду, когда моё тело станет ощутимым, и я смогу справиться с желанием самого себя придушить за то, что взял не принадлежащее мне.