Книга Принцип исключения, страница 86 – Алина Аркади

— Это разовая акция. Кстати, теперь он тебе ничего не должен.

В этот момент на пороге ресторана появляется Тася в сопровождении «жениха», её обступают журналисты, задают вопросы, на которые она отвечает, если судить по движению губ. Одновременно с этим Лёня наклоняется к её уху и что-то шепчет, а я истязаю руль, сжимая что есть силы, и хочу наброситься на мудака, чтобы вырвать поганый язык, которым он почти касается красавицу. Мы оба пристально наблюдаем за происходящим, вот только я, в отличие от Парето, задыхаюсь бешенством, отключающим мой мозг, и забываю, кто находится рядом.

— Почему ты на неё так смотришь? – Его голос сквозит раздражёнными нотками, а когда я не отвечаю, пальцы Островского сжимают моё плечо, аккурат в месте ранения, вызвав глухой стон. – Что между вами? – Он мгновенно понимает.

С минуту ведём битву взглядами, упиваясь злостью, причина которой у каждого из нас совершенно разная, и я вижу, что он едва сдерживается, чтобы не проехаться по моей морде. Не произнеся ни слова, отворачиваюсь и понимаю, что Тася вернулась в ресторан в компании Звонова-младшего. Прикидываю дальнейшие действия, когда моего виска касается холодная сталь, а знакомый щелчок даёт понять, что мои мозги могут вылететь в окно в любую секунду.

— Я просил тебя позаботиться о моей дочери, а ты залез на неё. – Давление усиливается, показывая, что Костя на грани и только чудо может сегодня меня спасти. – Назови мне хоть одну причину, Ярый, чтобы я оставил тебя в живых.

Мысленно проговаривая подготовленный монолог, который набросал, пока валялся у Геры в доме, прихожу к выводу, что сейчас требуется одна, но очень веская причина, чтобы Островский остыл.

— Ты же не хочешь, чтобы твой внук рос без отца?

— Пиздец!

Я получаю свободу, когда Островский выскакивает из машины и носится по тротуару, размахивая руками.

Прикуривает сигарету, выпуская густые клубы дыма, и по этому движению я понимаю, что он бьётся в агонии. На моей памяти Костя курил лишь несколько раз, и все они сопровождались экстремальными ситуациями.

Не скрою, что получаю наслаждение, глядя на размазанного Парето, впервые не готового к чему-то. Всегда собранный, просчитывающий варианты на десяток шагов вперёд Костя растерян. И пока он пинает носком ботинка бордюр, получаю необходимую передышку и прихожу в себя. Сказав ему правду, освободился от тягостных воплей выползшей из норы совести. Про возможную беременность приукрасил, но это веский повод получить Тасю на финише и забить на протесты Парето. Когда он возвращается, огибая автомобиль, напрягаюсь, осматривая руки и просчитывая, сколько секунд потребуется Косте, чтобы достать ствол.

— Когда всё закончится, – начинает, открыв дверь, – я продам все объекты заинтересованному человеку. Половина твоя.

И сейчас он откровенно откупается, предлагая баснословную сумму, чтобы я свалил подальше от его дочери.

— Мне не нужны деньги. Мне нужна Тася.

— Не смей! – срывается на крик, багровея от злости.

— Мне. Нужна. Тася. Только она. Не в качестве развлечения – в качестве жены. Законной. Моей. – Я произношу это настолько легко, что на секунду удивляюсь, почему лишь в этот момент выстроенная мной самим стена противоречий и многочисленных «но» осыпается подобно карточному домику, являя простое и понятное – я её люблю.