Книга Принцип неизбежности, страница 77 – Алина Аркади

— Почему это так… пошло? – не сдерживаю вопрос.

— В постели нельзя быть фальшивым. Это та зона, где молчание лишит тебя тех наслаждений, которые могли достаться, попроси ты об этом. Поэтому, Аннушка, всегда говори чего хочешь. Наберёшься смелости – будешь основательно оттрахана.

Он подобен бесу, нашёптывающему на ушко и подталкивающему к самым похотливым, откровенным желаниям. Но я и без его слов понимаю, что сегодня наша последняя ночь вместе. Мне хочется запомнить его в прикосновениях, шёпоте, стонах и той открытости, которую с Барни я себе позволить не смогу. Скорее всего, наш секс будет спокойным действом, не сопровождающимся яркими вспышками и сорванным голосом. Поэтому отбрасываю в сторону мысли «это неправильно», толкаю Льва в грудь, заставляя лечь на спину, и оказываюсь сверху.

Не позволяя перехватить инициативу, покрываю поцелуями его шею, прокладывая путь ниже, задерживаясь на груди и сползая, пока ровный член не оказывается на расстоянии пары сантиметров от моего лица. Чувствую, как Глок напрягается, ожидая дальнейших действий и порыва смелости с моей стороны, и в следующую секунду всасываю головку, сама кайфуя от наполненности. Твёрдый горячий, манящий – губы скользят по каменной эрекции, пока я впитываю мужской запах, отключающий рациональные мысли и срывающий запреты. И пусть я для него та, что рухнула в разврат, забыв о нормах морали, завтра наши пути разойдутся, отправив каждого в только ему понятном направлении.

Не знаю, чувствует ли Лев мою решимость, которую я вымещаю на его органе, но собирает мои волосы, свернув в узел, и подмахивает бёдрами, вдалбливаясь в мой рот. И это так возбуждающе, что между ног всё полыхает, требуя его вторжений, а я вот-вот кончу, словно его пальцы или член входят в меня так же яростно, как горячая плоть исчезает во рту. Закрываю глаза, насаживаясь всё быстрее и ощущая, что он становится больше и твёрже. И я уже готова к логическому финалу, когда меня резко отрывают от игрушки. Предвкушаю претензию сродни вчерашней, но нет – тянет меня вверх и в следующую секунду врывается в тугое лоно.

Пара толчков, и я взрываюсь, часто сокращаясь и падая Льву на грудь. Ноги пробивает ощутимой судорогой, а дыхание сбивает ритм моего моторчика, не готового к новой порции нирваны. Боже, это настолько остро, что я готова просить ещё и ещё…

— Дефектная, ты рано расслабилась, – грохочет над головой, – в идеале я тоже должен так же трястись и дышать через раз. Так что продолжай!

Поднимаюсь, когда вновь ощущаю собственное размякшее тело, и выполняю требование, подскакивая и опускаясь, снова загораюсь, тлею изнутри в предвкушении повторного оргазма, который, надеюсь, сорву вместе со Львом. Скулю от наполненности им, закрываю глаза, срываясь в интенсивную скачку на члене, и, представляя себя со стороны, удивляюсь собственной раскрепощённости и открытости перед Глоком. С ним просто, понятно, словно секс для меня – нечто привычное. Не чувствую зажатости, а когда открываю глаза, чтобы посмотреть на мужчину, рвано выдыхаю, потому что Лев пожирает меня алчным взглядом – в нём столько страсти, что, кажется, я вот-вот расплавлюсь.

Неужели можно вот так открыто? Когда каждое слово зажигает, манит, заставляет хотеть и делать? Так только с ним. Уверена.