Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 2 – Натали Лин, Наталья Ван

Двери лифта полностью открываются и передо мной стоит Денис. Мой муж. В своем самом дорогом кашемировом пальто цвета мокрого асфальта. Он нежно, слишком нежно обнимает за талию Ирину. Мою лучшую подругу.

Я слышу ее смех, который знаю с университета. Она запрокинула голову, что-то весело говоря ему, а ее стильное пальто распахнуто. Его вторая рука…она лежит на ручке детской коляски. Элегантной, кремового цвета, такой же холодной и безупречной, как все здесь.

Денис первым поднимает на меня глаза. Шок. Мгновенная, мертвенная бледность. Ирина видимо чувствует, как его рука застывает, обрывает фразу на полуслове, отрывается от коляски и…

Видит меня.

Мой муж. Ира. Коляска. Это… не случайность. Это картина. Законченная, ясная, ужасающая в своей бытовой простоте.

Они смотрят на меня. Застывшие, как на полотне какого-то жестокого художника. А я чувствую, как по лицу растекается ледяная волна. Внутри огонь. Дикий, панический, животный порыв закричать, выйти, ударить их обоих, разбить эту идеальную картинку вдребезги.

— Оля…, — произносит она, и в ее голосе слышится ужас.

— Я…, — начинает Денис, но не может вымолвить ни слова.

У меня перехватывает дыхание. В висках стучит. Я не могу пошевелиться, не могу отвести взгляд. Я просто стою и смотрю на них, на эту идеальную, ужасную картину и не знаю, как реагировать.

Оля

— Ольга Сергеевна? — слышу я чужой голос сквозь толщу гула в ушах. Поднимаю голову. Мой заказчик. Человек, встречи с которым я ждала слишком долго. Человек от которого зависит если не моя жизнь, то ее качество.

Я с трудом отрываю взгляд от Дениса и Ирины. Ко мне подходит высокий седовласый мужчина в элегантном костюме.

— Я очень рад, что вы так быстро смогли приехать, — продолжает он, совершенно не замечая ледяной атмосферы вокруг. — Картина уже ждет вашего экспертного взгляда.

Мое горло сжимает. Я чувствую, как дрожат мои руки, спрятанные в перчатках. Но каким-то чудом мой голос звучит ровно и спокойно, будто во мне говорит кто-то другой.

— Добрый день, Андрей Петрович. Благодарю за приглашение и за то, что встретили лично.

Я делаю шаг вперед и выхожу из лифта. Прохожу мимо Дениса и Ирины, не глядя на них, но чувствуя их взгляды, впивающиеся мне в лопатки. Каждый мой шаг дается с невероятным усилием.

— Освещение здесь прекрасное, — говорю я, чтобы отвлечься, и мои губы растягиваются в улыбке. — Идеально для детального осмотра.

— Я на это и рассчитывал. Прошу, пройдемте, — Андрей Петрович улыбается в ответ.

Я должна дойти до его пентхауса. Шаг. Еще шаг. Не оборачиваться. Улыбаться. Дышать. Только бы не разрыдаться сейчас, при всех. Только бы не рассыпаться в прах здесь, на этом блестящем, холодном полу.

Я киваю и иду за ним, не оборачиваясь. Сзади доносится тихий щелчок, и двери лифта закрываются. Этот звук словно отрезает меня от всего прежнего. От мужа, от подруги, от той жизни, которая была у меня еще пять минут назад.

Я иду по коридору пентхауса, смотрю на дорогой паркет, на панорамные окна, и понимаю, что все внутри меня кричит. Кричит так громко, что, кажется, вот-вот этот крик вырвется наружу и разобьет вдребезги все эти идеальные стены.

— Расскажите, как давно у вас картина? — говорю я, но не узнаю собственный голос.

— Картина прибыла на прошлой неделе, — поясняет он, открывая тяжелую дверь. — Одно из моих лучших приобретений на аукционе. Вы даже не представляете, как долго я за ней гонялся.