Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 3 – Натали Лин, Наталья Ван

Его пентхаус залит светом. Панорамные окна открывают вид на город, но я его не вижу. Перед моими глазами все еще стоит Денис с Ириной. Его рука на ее талии. И коляска. Их ребенок. У них есть ребенок.

— Ольга Сергеевна? Вы в порядке?

Я моргаю. Андрей Петрович смотрит на меня с легким вопросом.

— Да, простите. Осматриваю освещение.

Он ведет меня к стене, где висит картина в золоченой раме. “Портрет молодой женщины”, предположительно, XVIII век. Я надеваю вторую перчатку. Мои пальцы не дрожат. Они не поддаются чувствам. В отличие от меня.

— Видите затемнение в углу? — мой голос звучит так спокойно, будто во мне сидит другой человек. — Это не копоть. Это лаковый слой потемнел от времени.

Я беру лупу. Провожу ею по поверхности. Кракелюры. Сеточка трещин, как паутина. Я всегда видела в них целую историю, но сейчас вижу лишь трещины в своей жизни.

— Реставрация займет около месяца, — слышу я себя сквозь пелену. И перечисляю этапы, которые будет необходимо провести: укрепление красочного слоя, удаление потемневшего лака, тонировка. — Еще, возможно, потребуется лабораторный анализ пигментов.

— Понимаю. Я наслышан о вас и полностью доверяю вашему профессионализму.

Мы возвращаемся к столу. Он протягивает мне контракт на оказание услуг по реставрации, в который от руки вписывает все необходимые работы.

Я машинально ставлю подпись. Она ровная, четкая. Та самая, которую я ставила в журнале при регистрации брака. Теперь она стоит здесь, под строкой с суммой, о которой я мечтала. В контракте, о котором я грезила.

Чтобы доказать себе, что я со всем справлюсь. Чтобы доказать мужу, что моя работа — это не ерунда. Это творческий процесс. Я смотрю на бумаги и не чувствую ничего. Ни гордости, ни торжества. Внутри пустота, которая гудит, как раскаленный ветер.

— Отличное начало сотрудничества, — улыбается Андрей Петрович, пожимая мне руку.

Я улыбаюсь в ответ. Поднимаю голову еще выше. Разворачиваюсь и выхожу.

Лифт везет меня вниз в оглушительной тишине. Холл. Входные двери. Я выхожу на улицу, и солнечный свет режет глаза. Сажусь в свою машину, завожу двигатель. Эмоции постепенно овладевают моим телом. Проникают в сознание. Муж. Подруга. Ребенок.

Руки на руле начинают дрожать. Сначала слегка, потом все сильнее.

Я отъезжаю от элитного комплекса. Выворачиваю руль, сворачиваю в первый попавшийся переулок, глушу двигатель.

И тогда меня накрывает. Эмоции берут верх.

Сначала у меня вырывается тихий, прерывистый вздох. Потом рыдание подкатывает к горлу с такой силой, что я не могу дышать. Тело содрогается. Я ударяю кулаками по рулю, снова и снова, пока не начинает саднить ладони. Кричу в пустой салон, кричу от этой боли, что разрывает грудь. От предательства, которое жжет изнутри.

Как он мог? Как она посмела? Коляска. Они... ребенок. Сколько это длилось?

Все его смс всплывают в голове: “скучаю, солнышко”, “ужасно устал в командировке и очень хочу к тебе”.

Когда он отправлял их? Пока обнимал ее? Все эти посиделки с Ирой, ее сочувственные взгляды, когда я говорила ей об очередной его командировке. Ложь. Все было ложью.

Я плачу до тех пор, пока в глазах не темнеет, пока не иссякают слезы, пока не остается лишь полная, абсолютная опустошенность. Я откидываюсь на сиденье, без сил. За окном уже давно стемнело. Зажглись фонари.