Книга После развода ты никто, страница 23 – Виолетта Вейл

— Не надо делать такое лицо. Я знаю, что потом ты будешь говорить, что все ради нас. Папа тоже говорит, что все ради нас. Все вы ради нас, а нам от этого только хуже!

Она развернулась и выбежала в холл.

Алиса не пошла следом сразу.

Иногда за ребенком надо бежать. Иногда — дать ему три секунды не чувствовать себя загнанным. Она стояла у двери столовой, считала эти секунды и понимала: вот она, первая настоящая трещина. Не между ней и Кириллом. Между матерью и дочерью. Та, которую потом придется лечить долго, осторожно, без права требовать быстрого прощения.

Когда Алиса вышла в холл, Варя уже надевала пальто. Кирилл стоял у входа с телефоном в руке. Судя по его лицу, он слышал конец разговора.

— Что случилось? — спросил он.

Варя резко застегнула пуговицу.

— Ничего.

— Варя.

— Я сказала, ничего!

Теперь она позволила себе крикнуть на него. Но Алиса видела: это не против Кирилла. Это от бессилия.

Кирилл посмотрел на Алису.

— Ты сказала ей?

В его голосе было обвинение.

Алиса медленно подошла.

— Она уже знала.

— Нужно было дождаться меня.

— Нужно было не готовить ее заранее удобными фразами.

— Я не готовил.

— Ты сказал ей, что я давно несчастлива.

Кирилл сжал губы.

— Это правда.

— Чья?

Варя стояла между ними, маленькая и злая в своем сером школьном пальто. Миша выглянул из коридора с рюкзаком на одном плече и сразу замер.

Алиса заставила себя опустить голос.

— Мы не будем продолжать это при детях.

— Согласен, — сказал Кирилл.

Слишком легко согласился. Потому что при детях его позиция всегда выглядела выигрышнее: он спокойный, она раненая; он за порядок, она задает неудобные вопросы.

Водитель открыл входную дверь.

Холодный воздух вошел в холл.

Варя первой шагнула наружу. Уже у порога она обернулась к Алисе.

— Я после школы поеду с папой.

— Нет, — сказала Алиса.

Кирилл посмотрел на нее предупреждающе.

— Алиса.

— У нее английский.

— Я перенесу.

— Ты не можешь просто переносить все, что касается детей, не спрашивая меня.

— Могу, если это в их интересах.

— В их интересах сейчас не втягивать их в твою сторону стола.

Варя вздрогнула.

Кирилл стал холодным.

— Мы поговорим вечером.

— Нет, Кирилл. Теперь мы будем говорить до того, как ты примешь решение.

Он ничего не ответил. Просто положил руку Варе на плечо и вывел ее из дома.

Этот жест был обычным. Отцовским. Защитным.

И все равно Алиса увидела в нем страшное: он закрывал дочь собой не от боли, а от матери.

Миша подошел к ней и вложил свою ладонь в ее.

— Я поеду с Петром?

Петр был вторым водителем, который отвозил его в сад.

— Да.

— А ты точно будешь дома, когда я вернусь?

— Точно.

— Папа сказал, что взрослые иногда решают не сразу.

— Я решила сразу: я буду тебя ждать.

Он кивнул, как будто это было официальное обещание, и побежал к двери.

Когда холл опустел, Алиса наконец позволила себе прислониться к стене.

Тамара появилась почти бесшумно.

— Машина для вас будет через двадцать минут. Я согласовала.

Алиса подняла голову.

— Через офис?

— Нет, — тихо сказала управляющая. — Через Петра. Он отвезет Мишу и вернется.

Маленький бунт в доме Кирилла Орлова. Почти незаметный. Но Алиса была благодарна и за него.

— Спасибо.

Тамара кивнула и ушла.

Алиса поднялась наверх, в спальню. Их спальню. Или уже не их. На кровати ровно лежало покрывало, на кресле — ее вчерашний кардиган, на тумбе Кирилла — запонки, которые она подарила ему на прошлый день рождения. Он оставил их там, хотя обычно все убирал в шкатулку. Как будто знак присутствия. Или собственности.