Книга После развода ты никто, страница 91 – Виолетта Вейл

— Можно переставлять. Нельзя выкидывать.

Варя сказала:

— Запиши себе.

Кирилл посмотрел на дочь.

И вдруг рассмеялся.

Не громко. Не счастливо. Скорее с такой усталой нежностью, что Алиса не сразу узнала этот звук.

Варя тоже не сразу поняла, что с ним делать. Потом уголок ее губ дрогнул.

Алиса стояла в дверях и не входила.

Эта сцена была не для нее. Или не только для нее. Это был момент, когда дети осторожно проверяли: можно ли отцу быть не судьей, не владельцем дома, не человеком с соглашением, а просто папой, которому можно сказать дерзость и не потерять любовь.

Кирилл поднял глаза и увидел Алису.

Смех ушел, но лицо не закрылось полностью.

— Мы строим, — сказал Миша.

— Вижу.

— Мам, иди сюда. Твой кубик опять держит.

Алиса вошла и села на ковер.

Варя подвинула ей желтый кубик.

— Следи за ним. Папа все время пытается улучшить конструкцию.

— Я не пытаюсь, — возразил Кирилл.

— Пытаешься. У тебя лицо такое.

Алиса взяла кубик.

— Это у него профессиональное.

Кирилл посмотрел на нее.

На мгновение между ними что-то мелькнуло. Не примирение. Не прежняя близость. Просто память о том, что когда-то они умели смеяться над одним и тем же.

Потом Миша поставил на крышу дома пластилиновую планету с пиццей, дом рухнул, Варя возмутилась, Кирилл сказал, что это был «космический форс-мажор», а Алиса вдруг подумала: возможно, нормальное после развода действительно бывает.

Не сразу.

Не чистое.

Не без боли.

Но, может быть, если взрослые перестанут называть победой то, после чего дети прячутся под лестницей.

Позже, когда дети ушли умываться, Кирилл помогал собирать кубики. Алиса складывала их в коробку.

— Левин сказал, дальше будет жестче, — произнесла она.

Кирилл не сделал вид, что не понял.

— Будет.

— Ты готов?

— Не знаю.

— Честно.

— Я же сказал, устал выкручиваться.

Она положила желтый кубик в коробку.

— Инга будет давить.

— Уже давит.

— И?

Он поднял на нее глаза.

— Сегодня я впервые подумал, что она защищает не только меня.

Алиса замерла.

— Что это значит?

— Не знаю. Пока.

В его голосе была настороженность. Не к Алисе. К собственной системе, которая вдруг начала казаться ему не такой управляемой.

— Узнаешь — скажешь адвокату, — сказала она.

Кирилл усмехнулся.

— Уже не мне?

— Ты сам сказал, дальше будет жестче.

Он кивнул.

— Справедливо.

Алиса поднялась.

У двери остановилась.

— Кирилл.

— Да?

— Сегодня на лестнице ты сказал Варе правильные слова.

Он посмотрел на нее спокойно.

— Я хотел, чтобы они были правдой.

— Хотеть мало.

— Знаю.

Она ушла наверх.

В комнате Миши Варя уже сидела на полу и делала вид, что просто проверяет, как брат чистит зубы. Миша рассказывал ей что-то про кубики и планеты. Алиса остановилась на пороге и вдруг почувствовала усталое, тихое тепло.

Не счастье.

До счастья было далеко.

Но дом, который еще недавно казался чужим объектом с чужими замками, сегодня хотя бы на один вечер снова стал местом, где дети строят что-то свое.

Пусть из кубиков.

Пусть хрупкое.

Пусть взрослым еще придется очень осторожно не наступить.

Документы привезли в двух коробках.

Не в тех старых, темных, с ее синими наклейками, которые вывезли из домашней библиотеки до объявления развода. Эти были новые: плотный серый картон, белые стикеры, аккуратная нумерация, опись на каждом боку. «Первый проект. Финансовая документация. Часть 1». «Первый проект. Договоры и переписка. Часть 2».