Книга После развода ты никто, страница 92 – Виолетта Вейл

Все правильно. Все официально. Все так, будто никто никогда не вынимал прошлое из семейной полки тайно, в спешке, через помощницу Инги.

Коробки стояли посреди кабинета Марка Левина, и Алиса смотрела на них так, как смотрят на человека, вернувшегося после долгого отсутствия не тем, кем он был раньше.

— Это все? — спросила она.

Левин, сидевший за столом, поднял глаза поверх очков.

— По описи — часть. По реальности — посмотрим.

— Они могли убрать важное.

— Разумеется.

— Вы говорите это слишком спокойно.

— Паника не улучшает качество проверки.

Надя, которая сидела у окна с бумажным стаканом кофе, тихо сказала:

— Я начинаю подозревать, что в детстве вас пугали не Бабой-ягой, а потерей приложения к договору.

Левин даже не моргнул.

— Приложения к договору действительно страшнее. Баба-яга хотя бы не требует нотариального заверения.

Алиса неожиданно улыбнулась. Улыбка вышла короткой, уставшей, но живой. Надя рядом была не просто моральной поддержкой. Она была человеком, который не давал воздуху становиться совсем юридическим.

Марк открыл первую коробку.

Внутри лежали папки. Договоры подряда, банковские выписки, черновики соглашений, акты, письма, распечатанная переписка. Часть документов Алиса узнавала сразу: ее собственные пометки на полях, синие галочки, подчеркнутые суммы, маленькие восклицательные знаки там, где Кирилл тогда хотел согласиться на невыгодные условия, лишь бы закрыть дыру.

— Вот, — сказала она, беря один лист. — Это мой почерк.

Левин посмотрел.

— Да. Хорошо.

— Хорошо?

— Любая рукописная правка на рабочем документе полезна. Особенно если таких много.

— Их должно быть много.

— Значит, будем считать.

Он говорил сухо, но Алиса чувствовала: находки действительно важны. Не как волшебная кнопка победы. Таких кнопок не бывает. Но как следы. Следы женщины, которую пытались оставить в истории бизнеса красивой тенью.

Она взяла следующую папку.

На первой странице — название проекта. Старое, еще до переименования. «Береговой квартал». Ниже — список участников рабочей группы. Кирилл Орлов, Сергей Боровиков, Лидия Михайловна, Самсонов как внешний инвестор. Ее имени не было.

Алиса ощутила привычный укол.

Потом перевернула страницу.

Приложение: «Финансовая модель. Версия А.С.»

А.С.

Не полное имя. Не должность. Но инициалы стояли в названии файла, распечатанном десять лет назад.

— Это тоже, — сказала она.

Левин взял лист, внимательно посмотрел.

— Полезно.

— Вы сегодня щедры на эмоции.

— Я берегу вас от эйфории.

— Мне до нее далеко.

— Тем лучше.

Они работали почти два часа.

Надя сортировала копии по стопкам: «точно Алиса», «возможно Алиса», «Кирилл обещает», «деньги», «странное», «не понимаю, но выглядит подозрительно». Последняя стопка росла быстрее всего.

Алиса читала и постепенно чувствовала странное раздвоение. С одной стороны, бумаги возвращали ей силу. На каждой странице был ее след: правка, расчет, письмо, комментарий, сумма, которую когда-то провели как временную помощь. С другой — эти же бумаги пахли предательством. Не буквально, конечно. Они пахли пылью, тонером и закрытым архивом. Но внутри у Алисы возникало ощущение гари, словно прошлое не просто хранилось, а тлело все эти годы под слоем красивой семейной жизни.

— Марк Ильич, — сказала Надя вдруг. — А вот это «странное» уже не просто странное.