Книга После развода ты никто, страница 95 – Виолетта Вейл

Она не планировала. Просто увидела серую воду между домами, пустую набережную, мокрые перила, и вдруг поняла, что не может сразу вернуться в особняк с его теплом, детьми, Кириллом и молчащей яблоней за окном.

— Подождите десять минут, — сказала она.

Водитель кивнул.

Алиса вышла.

Было холодно. Ветер сразу пробрался под пальто, растрепал волосы, принес запах воды и сырого камня. На реке плавали темные листья. Где-то на мосту гудели машины. Обычный город. Обычная осень. И женщина с папкой в сумке, где лежала копия документа, доказывающего, что ее предательство началось не в день развода, а намного раньше.

Она достала телефон.

Открыла старую фотографию: она с саженцем яблони, Кирилл рядом.

Твоя первая собственность в моей будущей империи.

Собственность.

Империя.

Как много правды люди иногда говорят шутя, потому что еще не боятся быть услышанными.

Алиса долго смотрела на снимок, потом открыла чат с Надей.

«Я не хочу его уничтожать».

Ответ пришел быстро:

«Это не слабость».

«А если он заслужил?»

«Заслужил — не значит, что тебе полезно это сделать».

Алиса прочитала и закрыла глаза.

Через минуту Надя добавила:

«Но не путай благородство с привычкой спасать Кирилла от последствий».

Вот это ударило точнее всего.

Она всю жизнь спасала Кирилла от последствий. Сначала от долгов, потом от провалов, потом от усталости, потом от детей, которым он не успевал объяснить свою занятость, потом от матери, партнеров, гостей, собственных резких слов. Она переводила его жесткость в «он устал», его отсутствие в «папа работает», его забывчивость в «у него сложный день». Она была не только женой. Она была постоянным переводчиком Кирилла на человеческий язык.

И теперь чуть не начала делать то же самое в разводе.

Спасти его от последствий, потому что детям будет больно.

Но детям уже больно.

Вопрос был не в том, ударить или пожалеть. Вопрос — как защитить себя и детей так, чтобы не повторить его жестокость.

Когда Алиса вернулась домой, в холле ее ждал Кирилл.

Не в кабинете. Не за столом. В холле, как будто он не хотел создавать сцену переговоров, но не мог спокойно сидеть.

— Ты долго.

— Останавливалась у реки.

— Зачем?

— Дышать.

Он кивнул, будто принял этот ответ, хотя не понял.

— Дети в игровой. Варя делает уроки рядом с Мишей.

— Хорошо.

— Нам нужно поговорить.

Алиса сняла пальто.

— Ты написал, тема касается детей и имущества.

— Да.

— Тогда формулируй.

Он посмотрел на Тамару, которая появилась у лестницы с полотенцами в руках. Та сразу исчезла.

— Не здесь.

— В гостиной. Дверь открыта.

Кирилл хотел возразить, но передумал.

Они вошли в гостиную. Алиса села в кресло, не снимая сумку с плеча. Кирилл заметил.

— Ты теперь даже сумку не оставляешь?

— Нет.

— Из-за меня?

— Из-за опыта.

Он принял и это.

Плохой знак. Чем меньше он спорил, тем сложнее было понять, где удар.

— Инга предлагает подготовить встречное заявление по твоему эмоциональному давлению на детей, — сказал он.

Алиса медленно подняла глаза.

Вот и удар.

— После всего, что случилось с Мишей?

— Я не сказал, что согласен.

— Но решил сообщить мне?

— Я решил, что ты должна знать.

— Как благородно.

Он поморщился.

— Алиса.

— Нет, Кирилл. Ты только что сказал, что твой юрист после ребенка под лестницей предлагает использовать эмоциональное давление на детей против меня.