Книга От друзей к возлюбленным, страница 120 – Салли Блейкли

— Я не могу этого сделать, – говорю я.

— Что не можешь сделать? – мягко спрашивает Стиви.

Я гляжу на нее, отчаянно желая, чтобы она узнала, прочла мои мысли. Она отклоняется, как будто начинает подозревать или даже догадывается обо всем. В конце концов, мы не были осторожны эти несколько дней.

— Джони, нет, – говорит Стиви.

— Нет, все хорошо, – быстро говорю я. Иначе разрыдаюсь у нее на коленях. Заверю себя, что все нормально, что Рен отбросит свою жизнь ради меня и что не будет обижаться, сколько бы времени ни прошло: два месяца, полгода, год, – и что я не буду обижаться, если он станет на меня давить. Я уговорю себя, что мы не разойдемся: ведь я для него важнее всего. Представлю, что мы не шагаем слепо к краю утеса. – Все хорошо, ведь так Рен будет счастлив, – выдыхаю я, и у меня болят щеки, когда я пытаюсь улыбнуться.

— О чем ты? – спрашивает Стиви, и я клянусь, у нее тоже заблестели глаза. – Он так тебя любит, Джони.

Мне бы спросить, откуда она знает, как давно она знает. Но у меня немеют руки, и звон в ушах становится громче с каждой секундой, а ее слова едва ли что-то для меня значат.

— Стиви, – сдавленно говорю я, хватая ее за запястье. – Пожалуйста, не спрашивай почему. Просто… мне надо уехать.

Поднявшись, я замечаю, как женщина у зеркала наблюдает за нами.

Выражение лица Стиви сменяется если не на понимающее, то на принимающее. Она тоже встает.

— Хорошо, – говорит она. – Я еду с тобой.

— Нет. Останься. Веселись. Позвони Лео.

— Мне сейчас плевать на Лео. Я еду с тобой.

Она берет меня под локоть.

— Стиви, нет, – огрызаюсь я, стряхивая ее руку и резко поворачиваясь. – Я уеду одна.

Ошеломленная, она отступает на шаг.

— Извини, – говорю я. – Просто… Я вернусь в твою квартиру. Увидимся, когда ты приедешь, ладно?

Я вижу, что она хочет возразить. Но вместо этого говорит:

— Ладно.

Я выдавливаю слабую улыбку, хотя и кажется, что у меня вот-вот остановится сердце.

— Мне просто… надо уехать. Придумаешь для меня отговорку?

— Конечно, – говорит сестра.

Я поворачиваюсь в дверях, в последнюю секунду:

— Пожалуйста, не говори маме.

Стиви странно смотрит на меня, сжимая губы, как будто почти разочарована. Но наконец-то кивает, и я ухожу.

В очереди в гардероб я хватаю себя за локти, постукиваю мыском туфли по полу и оглядываюсь через плечо каждые несколько секунд. Я должна забрать вещи и свалить отсюда, пока по лестнице не спустились родные: мама, Тэд, Рен. Я проверяю время на телефоне. Восемь минут до полуночи.

Когда я выхожу, холодный воздух бьет меня так, будто хочет запихнуть обратно в холл. Я кутаюсь в пуховик и наклоняю голову против ледяного ветра. Скользит поземка, мелькают снежинки. Когда мы сюда приехали, я думала, что фасад исторического отеля романтичный, сплошь кирпич и белая отделка, но теперь он кажется внушительным, резко выделяющимся на фоне современных зданий. Я достаю телефон и заказываю ближайшую машину, а потом смотрю, смогу ли сесть на самолет завтра утром.

Я говорю себе, что поступаю правильно. Это ведь и значит любить кого-то – ставить его счастье выше своего. Это мой шанс доказать Рену, насколько я его люблю.

Но я не ожидала, что любить кого-то – это так больно.

— Джони?

Сперва я удивляюсь, когда слышу его голос. Но быстро признаю: конечно, он бы нашел меня.