Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 111 – Варвара Шестакова

— Хорошо же родина встречает! А я все сидела и думала, стоила ли эта поездка того? Я чувствую – скоро вообще не захочется приезжать, – едва слышно прошипела Элен. – Столько денег и усилий, и постоянное чувство долга. Долга и долго.

В первый раз Андрей был с ней согласен. В первый раз он как будто бы не очень стремился вернуться домой.

Тем не менее каникулы в несколько дней, им обоим казавшиеся вначале бесконечными, пролетели быстро. Они перелетали с праздника на праздник. От одних родственников к другим. Никогда еще Андрей не ощущал такой концентрации родни в столь короткий промежуток времени.

Они остановились у родителей Андрея.

— Неужели ты все-таки не хочешь пожить дома? У нас дома? – спросил Андрей жену, когда они сидели в самолете и готовились к последнему на тот день взлету.

Но Элен была категорична:

— Мой дом теперь не там. Мне не хочется ворошить его в памяти. Да и едем мы всего на несколько дней, а там уборки, наверное, на неделю.

— Мать вызовет уборщицу хоть завтра утром, к приезду все будет готово.

— Я не хочу, Андрей, прошу тебя. – Она посмотрела на него страдальчески, в этом взгляде была вся печаль их предыдущих петербургских лет. – Я только-только забыла это чувство безысходности, что накрывало меня в нашей квартире.

— Хм, а мне казалось, ты ее любила. Ты так внимательно ее обустраивала и обставляла.

— Это была сублимация. Теперь я это понимаю.

И больше он уже не начинал этот разговор. Их петербургская квартира стояла взаперти, как музей во время обновления экспозиции. Он лишь единожды в одиночку приехал туда забрать кое-какие вещи и документы.

Аккуратно отворив дверь – рука еще помнила эти движения: три поворота направо – верхний замок, два поворота налево – нижний, он шагнул в прошлую жизнь. Привычный запах их питерского дома, запах печеной вишни из аромадиффузора, забытого на комоде в коридоре, резко ударил в нос. Это был запах тепла, запах, который он уже почти забыл. Аромат должен был давно уже испариться, он, запертый в квартире, где полгода не ступала нога человека и не открывались окна, сконцентрировался с удвоенной силой.

Ничто не пробуждает воспоминания так, как запах. Они прожили в этой квартире десять лет. Она досталась ему от бабушки и стала первым собственным жильем. Ему, в отличие от Элен, здесь было хорошо. Андрей сбросил обувь и шагнул вглубь. Ботинки можно было и не снимать, полугодовая пыль лежала на полу толстым слоем, отпечатывая каждый его шаг, но не снять их он не мог – он пришел домой. Плотные занавески были задернуты, он отворил окна, и их без того белая квартира залилась ярким светом. Андрей медленно шел из комнаты в комнату, разглядывая стены, мебель, фотографии в рамках, всё вокруг, он совершенно забыл, с какой целью приехал.

В кухонном серванте поблескивали бокалы и чайный сервиз. На столе посередине стоял заварочный чайник, он неосознанно поднял его фарфоровую крышку – внутри осталась заварка, засохшая и скукожившаяся за несколько месяцев. «Наверное, китайский чай, – подумал он. – Наверное, мы пили его перед отъездом. Как не хватает его в Париже!»

Он увидел в самом углу кухни, под стулом, маленького плюшевого зайца – любимого зайца их дочери Лизы. Почему она не взяла его с собой? Они все детство были неразлучны…