Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 52 – Варвара Шестакова

Стоп. Хватит. Что за бред.

Разум наконец пересилил интерес. Я усилием воли захлопнула крышку ноутбука.

Спустя пару дней я шла в редакцию «Le Cinema», заставляя себя забыть, убеждая себя в том, что это была лишь пьяная галлюцинация на голодный желудок. По пути меня нагнала Эмма, коллега из рекламного отдела, и защебетала про последние новости, о том, что к новому году штат планируют резко сократить.

— Ну это не новость, – отвечала ей я. – Они уже год как рассуждают об оптимизации нашего «культурного» предприятия. И я совсем не удивлюсь, если отделы кино, музыки, литературы и прочего высокоинтеллектуального мусора уберут за нерентабельностью. Но не волнуйся, ботинки и портсигары точно останутся, должны же читатели хоть как-то проводить свой досуг.

Эмма лишь всхлипывала и пожимала плечами. Едва мы успели подойти к зданию редакции, меня окликнул знакомый голос:

— Люсьен! – Темноволосый мужчина в серой куртке подошел к нам и протянул мне сверток. – Ты оставила свои перчатки.

— Мсье Долан? – От неожиданности я остановилась, хлопая глазами.

— Не придуривайся! – хитро улыбнулся он. – Или это был вызов? Перчатки…

Он сделал шаг вперед, и мне показалось, что меня вдавили в стену, что я прижата и полностью обездвижена.

— Мсье Долан, – повторила я в полном замешательстве, – но когда мы успели перейти на «ты»? – Ужас и возмущение наконец слились в одну струю, которая не очень решительно выплеснулась из меня.

— Ладно, Люси, увидимся на планерке, не опаздывай! – махнула рукой Эмма и ускорила шаг.

Прежде чем дернуть дверь, она несколько раз обернулась. Я чувствовала ее странный, недоумевающий взгляд. Не знаю, что ее так удивило. То ли то, что меня было можно уличить в связи с мужчиной, то ли то, что мужчина этот был знаменитым сценаристом. Хотя могла ли она узнать его, она, сидящая меж кремов, шляп и сумок рекламного отдела? Мы знаем поименно и в лицо актеров, режиссеров, иногда продюсеров. Сценаристы же, серые кардиналы, оказываются за кадром, их лица растворены между строк. Хотя Мартин, частый герой французской светской хроники, был скорее исключением.

— Не придуривайся, – повторил он и вновь протянул мне сверток.

Необъяснимый холод вновь опустился мне на плечи, я вспомнила, как мокрая ткань пальто облепила мою спину в тот вечер, и неловко поправила воротник.

— Вы могли позвонить. Как вы вообще узнали, что сегодня я приду в редакцию в это время? Я могла прийти раньше или опоздать.

— Методом проб и ошибок, – хитро улыбнулся Мартин, – вчера я не угадал. И откуда в тебе столько упрямства? Неужели ты всегда сохраняешь высокий стиль общения после таких поцелуев.

Щеки вспыхнули, я выдернула сверток с перчатками из его рук и зашагала к зданию редакции. Противоречивые чувства раздирали меня на части. Я не могла понять, зачем ему вдруг понадобилось караулить меня тут. И неужели я выгляжу такой идиоткой, что со мной можно вот так просто играться и шутить?

— Подожди! Ну подожди же! Подожди-те! Так лучше? Люсьен!

— Мсье Долан. – Тут, кажется, меня осенило. – Если вы беспокоитесь по поводу интервью – не волнуйтесь. Я, конечно, могла бы написать прекрасный очерк по мотивам проведенного с вами вечера в кафе, но обещаю вам, что воздержусь, и не единого слова не выйдет из-под моего пера. Мы просто всё забудем, и всё. Я уже сказала редактору, что интервью не состоялось.