Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 86 – Варвара Шестакова

— Андрей, боже мой! – воскликнула она. – Да я с тобой начну заикаться. Ты давно вернулся?

— Нет, я стою тут с начала хоботов, – улыбнулся он. – Ну, сколько хоботов у слона? Идите-ка сюда!

И дети наперегонки бросились ему на шею.

Она раздумывала, говорить ли ему о потере кольца. Лиза и Миша так беспечно дурачились, обступив отца с двух сторон, и все трое по очереди изображали то слона, то Трампа, что Элен решила отложить неприятную новость на потом, тем более что она никак не влияла на их жизнь. «Отсутствие кольца на пальце он, скорее всего, не заметит», думала она. Как, наверное, и новую стрижку. Однако Андрей, едва освободившись от детей, приобнял ее со словами:

— Тебе идет новая прическа!

— Правда? – Она смущенно повела рукой по краю волос. – Я думала, ты не заметишь…

— Ну что ты.

— А мама теперь настоящая француженка! – воскликнул Миша. – Да, мама? Ну-ка, скажи правильно «tro-ompe»! – и он снова залился смехом.

— Да нет, это все Светлана. Это ее рук дело.

— Она у тебя еще и стрижет?

— Нет, только идейно вдохновляет, она привела меня в салон.

— Она учит тебя французскому, прививает тебе свои взгляды, меняет твой имидж, боюсь, скоро она вытрясет из тебя все русское, что в тебе было.

— Ну и пусть! – решительно махнула рукой Элен. – Как будто нам есть что терять!

— Не стоит говорить так при детях, – шикнул Андрей и тут же пожалел, что перевел разговор в это русло.

— Я как-нибудь познакомлю вас, думаю, она тебе понравится.

— Несомненно, – покорно кивнул головой Андрей. Он не помнил ни одной подруги или приятельницы Элен, которая бы не вызывала в нем немедленное желание сбежать из комнаты. Неминуемое знакомство с ее новой пассией не вызывало в нем никакого интереса.

— Наверное, это произойдет очень скоро, на нашем декабрьском концерте. Ты же придешь на концерт?

— Да, конечно.

Теперь, спустя две недели, он был милостиво освобожден от ее выступления, и знакомство со Светланой отложилось на неопределенный срок.

Весь день Андрей наблюдал, как Элен мечется по дому. Она перебегала от рояля к зеркалу, собирала ноты, рассуждая вслух, стоит ли их брать с собой на выступление, если она и так знает «Гноссиенны» наизусть. Или же все-таки взять, вдруг она собьется, вдруг забудет. Ах, что же будет, если она все же собьется? Она поднимала на него свои большие глаза, в них синевою плескалась тревога… И он, уже не в силах терпеть ее напряжение, осторожно начал:

— Может быть, ну его, этот концерт? К чему столько нервов?

Она, как ошпаренная, бросила на него обиженный взгляд, и он уже жалел о том, что озвучил свои мысли.

— Как ты можешь поддерживать меня таким тоном? – Она чуть театрально хваталась за голову, словно хотела открутить ее и в отчаянии бросить на пол. – А вот Светлана – она всегда верит в меня. Она всегда говорит…

Дальше он уже не слушал. «А вот Светлана», «Светлана говорит»…

Ему казалось, что они купили пожизненную подписку на «Голос Светланы». «Voice of Svetlana» – так он прозвал ее про себя – стал новым рупором в жизни Элен.

Светлана поселилась в их доме невидимым «третьим лишним», и было странно, что Андрей до сих пор не знал даже, как она выглядит. Не то что бы это сильно его интересовало, скорее нет.

В шесть ноль пять она вышла из дома. Андрей проводил ее до двери, чмокнул в щеку и скрылся внутри. Черная машина такси уже ожидала ее на улице. «И почему она черная», подумалось ей. Неужели не было ни одной машины другого цвета?