Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 87 – Варвара Шестакова

— Вам помочь, мадам? – Навстречу вышел водитель, увидев, как она замешкалась и растерялась, не понимая, сесть ли ей спереди или сзади.

— Нет-нет, спасибо, не стоит, – ответила Элен, разглядывая при этом подол своего длинного красного платья, которое они купили со Светланой накануне, и думала, как бы ей сейчас так сгруппироваться, чтобы не зацепиться каблуком за край и сесть в машину. Гладкая шелковая ткань бесконечно струилась вниз, и чтобы шагнуть внутрь автомобиля, ей пришлось сильно приподнять ее. Наряд был явно не по погоде, и даже короткая шубка не согревала.

«Открытая спина не будет смотреться слишком вызывающе?» – спрашивала она у Светланы в примерочной, но та лишь качала головой: «Нет, в самый раз».

Теперь же отсутствие бюстгальтера (какой же бюстгальтер, когда спина абсолютно голая), было слишком явным. Успев продрогнуть за несколько секунд пребывания на улице, а может и просто от волнения, Элен чувствовала, как ее голые груди туго натягивают шелк платья, как слишком отчетливо прорисовываются соски, и она в душе уже ругала себя за то, что снова повелась на советы Светланы и что надо было взять другое платье, поскромнее, потеплее. Чего уж там, это же всего лишь маленькое рождественское мероприятие в школе языков, пусть и в большой школе языков, с нарядным залом, но кого она собралась там удивлять? Муж все равно остался дома, никаких свободных мужчин там не предвидится. Но нет же, «ты должна удивлять прежде всего себя», – твердила Светлана.

И Элен повиновалась. И ехала в такси, удивляя себя все больше и больше, в вечерних туфлях, растирая тело мехом, накинутым поверх платья. Ай да Светлана! Она все-таки заставила меня сделать это. Она все-таки уломала меня на участие в этой авантюре. Уломала, поломала, или же, наоборот, собрала по кусочкам.

Элен скользнула рукой под шубу и положила ее на грудь, запахнув при этом как можно сильнее мех, чтобы не было видно, как она всеми силами пытается скрыть свидетельства своего чрезмерного волнения. Но тепло руки не сильно-то согревало, грудь не сдавалась.

Она изредка кидала взгляд в зеркало дальнего вида со своего заднего сиденья, ей почему-то пришло в голову проверить, смотрит ли на нее водитель, не очень-то привлекательный мужчина средних лет с проседью в волосах и тонкими губами. Но он был слишком увлечен дорогой, хотя его взволнованная нарядная пассажирка вызывала в нем любопытство, но скорее как любопытство ко всякому необычному творению, чем интерес к женщине.

Хотя Элен выглядела чудесно, это отметил даже Андрей.

— Ну, ни пуха, – бросил он, закрывая за ней дверь.

— К черту! – коротко ответила она и вышла, а сама думала – «к черту всё».

Так и не перехватив ни единого взгляда водителя, Элен принялась смотреть в окно и пыталась не думать о концерте. За стеклом мелькал рождественский город.

Я живу здесь уже почти пять месяцев. Уже почти пять месяцев Париж мой дом. Сколько времени обычно нужно, чтобы почувствовать чужой город своим домом? Говорят, что нужно прожить все стадии эмиграции от очарования до отрицания, от отрицания до принятия. На какой ступени нахожусь я? Слишком много рутины было в первые месяцы, совершенно не до очарования, а теперь – как будто блаженство. На карте города все больше моих мест. Да что там моих. Наших. Наших со Светланой. Любимая кофейня, любимый магазин безделушек, даже свои стульчики в Люксембургском саду.