Книга Правила притворства, страница 34 – Зоя Берг

— Оксана, - говорю я, - я так рада, что вы приехали. Максим рассказывал про вас - вы занимаетесь дизайном интерьеров, да? У нас тут как раз терраса, Нина Аркадьевна давно думает ее переделать. - Поворачиваюсь. - Ирина Сергеевна, Геннадий, познакомьтесь - это Оксана, она потрясающий специалист. А вы, - я беру Геннадия за локоть, - инженер, правильно? И Петр Анатольевич инженер, удивительное совпадение, правда?

Три секунды. Потом все четверо начинают разговаривать. Я отхожу. Макс стоит сзади. Я не слышала, как подошел.

— Ты это сделала специально, - шепчет.

— Я просто познакомила людей.

— Соня.

— Что.

— Ты только что разрулила двадцать лет неловкости за тридцать секунд.

Я смотрю на четырех человек, которые уже что-то обсуждают.

— Терраса реально нуждается в переделке, - говорю я.

Он смотрит на меня. Потом берет мою руку. Просто - берет. Не для бабушки, не для фото. Просто держит.

Расписываемся в половину двенадцатого. Нотариус - семейный, двадцать лет с Зацепиными - приезжает с документами. Серьезный, в костюме, с папкой. Смотрит на нас поверх очков.

— Готовы?

— Да, - говорю я.

— Да, - говорит Макс.

Подписываем. Бабушка стоит рядом. Смотрит на наши подписи. Улыбается.

За столом - шумно, вкусно, хорошо.

Дядя Слава говорит тост - длинный, путаный, про любовь и про черепах. Он уже немного принял «для успокоения». Папа говорит тост - короткий, точный, про то что главное в жизни это найти человека, с которым молчать так же хорошо, как говорить. Мама не говорит тост - она просто смотрит на меня и кивает, и я понимаю все.

Потом встает бабушка. Стол замолкает. Она стоит прямо - всегда прямо, это у ее позвоночника такой характер. Берет бокал.

— Я хочу рассказать про своего мужа, - говорит она.

Все замирают. Дядя Слава перестает жевать.

— Мы познакомились в экспедиции. Я изучала черепах, он изучал рыб. Мы поспорили про миграционные маршруты и два часа не могли остановиться. Я тогда подумала: какой невыносимый человек, - она смотрит куда-то вперед - не на нас, куда-то дальше, может быть на него, ну там где он сейчас, - через три месяца я поняла, что не могу без него думать. Еще через три - сказала ему об этом. Он удивился. Он не знал.

Я тихонечно вздыхаю..

— Правильные пары, - говорит бабушка, - могут не быть правильными с самого начала. Но они ими становятся. Постепенно. Через споры и черепах, через пироги и плющ, через «страшно» и «но попробуем», - она смотрит на Макса. - Я хотела для тебя правильную девушку. Это была ошибка, - переводит взгляд на меня. - Хорошо, что ты нашел настоящую, живую.

Она поднимает бокал.

— За настоящее, - говорит она.

— За настоящее, - повторяют все.

Вечером в саду музыка, разговоры, дети играют, дядя Слава танцует с тетей Ритой. Оксана и Ирина сидят рядом и смотрят на что-то в телефоне Оксаны - проекты, наверное. Петр и Геннадий курят у забора и явно нашли общий язык. Папа обнаружил бабушкину библиотеку и теперь счастлив.

Мама подходит ко мне.

— Пирог кончился, - говорит она.

— Какой?

— Оба. Твой и мой.

— Это хорошо.

— Это очень хорошо. - Она обнимает меня - просто, по-мамински. - Ты счастлива?

Я смотрю на стол. На людей. На бабушку, которая разговаривает с Леной. На папу в библиотеке. На Макса - он стоит с дядей Славой, слушает какую-то историю, и я вижу его профиль - расслабленный, живой.