Книга Правила притворства, страница 38 – Зоя Берг

Хочу изложить свою версию событий.

Объективную.

Максим всегда был правильным мальчиком.

Это не комплимент - это диагноз. Правильные оценки, правильный университет, правильные девушки, которые исчезали через полгода с одинаковым выражением лица. Я даже как-то спросила одну из них – да, нашла, позвонила и спросила – почему так. Она долго что-то мямлила, а потом – когда я уже поставила вопрос буквально ребром - вздохнула и ответила «он не знает, что такое близость».

Я запомнила.

Три года я наблюдала, как мой внук строит идеальную жизнь и живет в ней как в музее - все на месте, все правильно, и совершенно пусто внутри. Звонил раз в неделю, приезжал на праздники, улыбался правильной улыбкой.

Я терпела. Я умею ждать - черепахи научили.

Но в какой-то момент поняла: сам не додумается.

Идея пришла в комнате с аквариумом.

Клавдия смотрела на меня - она всегда смотрит, когда я думаю о важном - и я вдруг поняла: нужен ультиматум. Не мягкий разговор, не намеки, не письмо с рекомендациями - ультиматум. Конкретный, с дедлайном и последствиями.

Диагноз я придумала за чаем.

Ничего серьезного - просто достаточно туманно, чтобы не проверить сразу. «Времени немного» - это правда, если подумать. Времени всегда немного.

Акции черепахам - это тоже правда, это условие настоящее. Просто срок я не уточнила.

А потом Петя и Катя рассказали мне про Соню – как забавный эпизод о том, как их милая подруга облила Макса шампанским и как он потом, сам того не замечая, на эту Соню пялился.

Тут-то все и сошлось. Катя план одобрила полностью. Да что там – девочка была в восторге: «Они друг другу идеально подойдут! И у Сони как раз проблемы – она вынуждена будет согласиться. А дальше – они точно будут вместе! Нина Аркадьевна, вы гений!».

Осталось лишь озвучить внуку ультиматум и – при помощи Кати – отправить его к Соне.

Хотя, честно говоря, первое впечатление о Соне было весьма неоднозначным. Она смотрела прямо, говорила без обиняков, реверансов, и мои орхидеи ее как будто не особо впечатлили!

Я не привыкла, когда мне говорят прямо.

Но потом я поняла – а ведь мне это нравится. Как она говорит, как смотрит, как озвучивает свои мысли. А еще я увидал как на нее смотрит Максим. И поняла все правильно, все так как надо

Свадьба получилась хорошей. Маленькой, домашней, с орхидеями и хризантемами вместе - Соня настояла, я согласилась, потому что она права: вместе лучше.

Петр приехал с Оксаной. Ирина с Геннадием. Было неловко, Соня подошла, что-то сказала, улыбнулась и они все как будто выдохнули.

Я наблюдала.

«Вот этого, - подумала я, - не было ни в одном моем списке критериев, который я когда то составила для будущей жены Максима. И это важнее всего списка».

Черепашку я назвала Соней.

Маленькая, упрямая, смотрит на всех с видом существа, которое знает себе цену. Характер действительно похожий.

Клавдия ее пока не одобряет. Но Клавдия всегда так - сначала не одобряет, потом привыкает, потом считает своей идеей.

Я ее понимаю.

Меня спрашивают - жалею ли я о том, что солгала.

Не жалею.

Жалею ли я о методах - иногда. Можно было найти способ помягче. Но мягкие способы я пробовала три года - намеки, разговоры, рекомендации. Максим кивал и уходил. Он всегда так делает, когда не хочет слышать.

Иногда нужна черепаха, которая кусается.

Это я тоже в экспедиции поняла.

Сейчас воскресенье. Я сижу в теплице с чаем. И с черепахами. Клавдия смотрит. Маленькая Соня пытается залезть на камень и не может - камень большой, она маленькая. Но пытается. Упрямо, методично, без лишнего шума.

Залезет.

Такие всегда залезают.

За окном теплицы - осенний сад. Скоро приедут - Максим обещал сегодня. Соня наверняка привезет цветы. Она всегда привозит.

И я буду им рада. Очень-очень рада.

Потому что ничего нет важнее счастья твоих детей и внуков.

Правда, Клава?