Книга Наказана с наслаждением, страница 76 – Кира Эро

— Кьяртан Пепельный, — произнёс один из старейшин, сидящий прямо напротив входа — высокий, с длинными седыми волосами и глазами цвета расплавленного золота. — Ты нарушил традиции. Поставил метку избранницы на человека. Объясни свои действия.

Кьяртан остановился перед столом, и я встала рядом, ощущая на себе те семь взглядов, каждый из которых мог испепелить меня без единого усилия.

— Я выбрал её, — ответил Кьяртан спокойно, и в голосе не было ни намёка на извинение. — По праву главы клана. Она моя избранница. И это моё решение.

— Твоё решение нарушает закон, — отозвалась женщина справа — драконица с чёрными волосами и изумрудными глазами, в которых читалась холодная ярость. — Избранницей может быть только драконица. Только равная. Человек — это оскорбление традиций, оскорбление всех нас.

— Человек, который убил твоего брата, — добавил другой старейшина, и в его голосе прозвучал яд. — И ты не только оставил её в живых, но и сделал своей избранницей. Ты смеёшься над памятью своего рода, Кьяртан.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается злость — жгучая, яростная, требующая выхода.

Я не просила эту метку.

Я не просила быть здесь.

Но раз уж я здесь, то не буду молчать.

— Я не оскорбление, — произнесла я громко, и мой голос эхом разнёсся по залу, заставив всех замолчать и уставиться на меня. — Я охотник. Я выполняла заказ. Защищала людей от дракона, который сжигал их дома и убивал их детей.

Тишина повисла в зале — тяжёлая, звенящая.

Потом один из старейшин — мужчина с янтарными глазами и шрамом через всё лицо — усмехнулся, и в этом звуке не было ничего доброго.

— Смелая, — заметил он, глядя на Кьяртана. — Надо отдать ей должное. Но смелость не делает её достойной. Она человек. Слабая. Смертная. Недостойная носить знак Пепельных.

— Она достойна, — возразил Кьяртан, и в голосе прозвучала та непоколебимая уверенность, что заставила моё сердце сжаться. — Потому что я так решил. И если кто-то с этим не согласен, пусть выскажет своё мнение открыто.

— Хорошо, — отозвалась драконица с изумрудными глазами, вставая со своего места и глядя на Кьяртана с холодной яростью. — Я не согласна. Я требую казни этой женщины. Или твоего отречения. Выбирай.

Кьяртан усмехнулся — коротко, без юмора, и шагнул вперёд, вставая между мной и Советом.

— Есть третий путь, — произнёс он спокойно, и в серебристых глазах мелькнуло что-то опасное, хищное. — Испытание. Древний закон, который никто не отменял. Я вызываю любого, кто против моего решения, на поединок до первой крови. Если победит противник — я отрекаюсь. Если я — Рен остаётся моей избранницей, и никто больше не смеет оспаривать это.

Совет замер.

Я уставилась на Кьяртана, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Он вызывает их на бой.

Из-за меня.

Рискует всем — постом, жизнью, честью клана. Из-за меня.

Драконица с изумрудными глазами медленно улыбнулась — холодно, хищно, и в этой улыбке читалась та жестокость, от которой моя кожа покрылась мурашками.

— Ты уверен, Кьяртан? — спросила она тихо, и в голосе прозвучал яд. — Потому что если вызываешь, то я принимаю. С удовольствием.

— Кайра, не надо, — начал было один из старейшин, но драконица резко повернулась к нему, и в изумрудных глазах вспыхнуло пламя.

— Молчи, Терон, — прошипела она. — Я имею право. И я воспользуюсь им. Кьяртан нарушил традиции. Оскорбил память погибшего. И я заставлю его ответить за это.