Книга Ботаник на рыбалке, страница 49 – Дарья Донцова

— Женщина сменила гражданство, — напомнила я. — Возможно, опасается, что прилетит в Москву, а назад не вернется — не выпустят.

— Так не сталинские времена на дворе, — возразил Костин. — И Настя давно не россиянка, она иностранная гражданка. Муж ее — талантливый переводчик, такого в любой стране с радостью примут. Супруги сменили паспорта, потому что сильной половине пары предложили большие заработки. На мой взгляд, менять Родину на деньги — гадкий поступок, но не зря наш народ сложил поговорку «рыба ищет где глубже, а человек — где лучше». Ни Настя, ни ее супруг ничего плохого про Россию не говорят. Политика их не волнует, пара недолго жила в Сирии, потом во Франции, затем перебралась в США. Въезд в Москву им не запрещен, ни в чем дурном они не замешаны. Никто их не задержит.

Володя взял чашку, сделал глоток и продолжил:

— Ладно, пусть дорого им покупать билеты на самолет для всей семьи, хотя сомневаюсь, что это так. Или, может, им не с кем собаку, кота оставить, дети боятся летать или кто-то из родителей аэрофоб. Бывает, случается. Но Софья способна сама навестить дочь. По какой причине родные, вроде любящие друг друга люди не встречаются?

— У Насти два открытых профиля в соцсети, — вдруг произнес Даня, глядя в ноутбук, с которым никогда не расстается. — Один она ведет на английском языке, там семь подписчиков, другой — для тех, кто в России, здесь девятнадцать человек. Там все просто: рецепты разных блюд, подсказки, где дешевле купить модную одежду, и так далее. У Насти небольшая фотостудия, выезжает на свадьбы, дни рождения и другие праздники. Софьи у нее в подписчиках нет. Среди россиян самая активная Светлана Рафина. И по комментариям типа «в моде опять платья вроде тех, какие наша училка Вера Васильевна носила» сразу становится понятно, что женщины дружат с детских лет.

— Надо бы с ней поговорить, — оживилась я. — Странно, что от заботливой доброй мамы обе дочки удрали. Если верить Софье, у ее девочек разные характеры, но в отношении матери они поступили одинаково, предпочли оборвать отношения.

— Что, даже с днем рождения, Новым годом и Рождеством не поздравляют? — удивился Макс.

— Софья появилась на свет в июне, — сказал Даня. — Я просмотрел все Настины посты в этом месяце за несколько лет. Как поступает любая активная в интернете девица? Она еще с вечера начнет публиковать посты: «Завтра день рождения моей мамочки. Спасибо, любимая, за все!» Утром появляется фото женщины с девочкой лет трех, снимок сопровождает подпись: «Дорогая мамулечка, ты лучше всех! Ни у кого нет такой мамусеньки, как у меня! Люблю бесконечно!» И сердечки, и цветочки, изображения кошечек, собачек… Подписчицы начинают желать здоровья матери их любимого блогера. У Насти ничего похожего. Более того, все полагают, что Софья Николаевна давно умерла.

На секунду за столом стало тихо, потом Макс осведомился:

— С чего они так решили?

Даня объяснил:

— Десятого мая, четыре года назад, Анастасия выложила видео. Могу показать.

— Давай, — согласился Володя.

Даня развернул свой ноутбук экраном к нам. Я увидела поле с зеленой травой и услышала женский голос:

— США много чем отличаются от России. Первое время жизни в Америке мне казалось, что я на Марсе. Другие продукты, другие каноны красоты, женщины, мужчины, дети… Да все не так, как в Москве и даже в Париже! Что меня поразило больше всего? Кладбища! Это, как правило, поле типа футбольного. Там, где мы живем, погост расположен прямо у шоссе, и ограды нет. Памятников тоже нет. Лежат однотипные плиты, на них имена. Около этих плит можно положить букетик. Никаких скамеек, деревьев не видно. Мне говорили, что кое-где встречаются кладбища с зелеными насаждениями, но это редкость, чаще всего голое поле. Посидеть у могилы, поплакать, мысленно поговорить с ушедшим не получится.