Книга Свет в твоём окне, страница 23 – Анна Аникина

А вот там они стояли после вечера встреч выпускников. И у него на очках блестели февральские снежинки. Он провожал её тогда до подъезда. Рассказывал не умолкая какие-то медицинские байки про морг и поедание бутербродов рядом с трупами. Знал, что она этого боится. И всё равно рассказывал. Видимо, боялся, что слова кончатся.

А вот тут они ели пончики. Ещё в прошлой жизни, сгоняв за ними черт знает куда. Было горячо и вкусно. И пудра была у неё на щеке, а Сашка дул и тер ладонью.

Непонятно, с чего она вдруг вспомнила Федорова. Хотя... Чего непонятного? У него ж день рождения скоро. Дату из головы её вынешь.

У них теперь разные жизни. У неё Серёжа. У него, он сам говорил, девочка с курса. Как её…?

Ведерникова передернула плечами. Кому она врёт? Девушку Федорова зовут Настя. Имя Анастасия отлично будет звучать рядом с его фамилией.

Катя вошла во двор. Рефлекс, пожалуй, надо менять. Не вправо, а влево глаза. На свои окна. Но глаз всё равно косил тридцатью градусами правее.

Во дворе ей попался Тоха — одноклассник Федорова. В костюме. Странно. Тоху при таком параде она видела только на их последнем звонке. Сама бы, может, не пошла, но десятиклассники готовили номер. И Ведерниковой пришлось. Что ж это за день такой? День имени Саши Федорова?

Дома обнаружилась мама. Они уселись пить кофе. Катя болезненно морщилась. Желудок прихватывало. Не стоило кофе.

Мама подошла к окну и глянула во двор. Катя боковым взглядом увидела, как её губы сжались в тонкую линию. Она поднялась было со стула, хотела посмотреть, что происходит.

— Сиди, — мама положила ей на плечо тяжёлую ладонь.

— Да что там такое? — Катя вскочила и только секундой позже посмотрела в окно. Сначала на окна. Нет. Ничего. Створка закрыта. И только потом туда, куда не мигая смотрела её мама.

Возле Сашкиного подъезда стояли машины. Возле них суетились люди.

Катя не могла понять, в чём дело. Почему у неё стали ватными ноги. Она вцепилась в подоконник.

— Сядь, — снова попыталась усадить её мама.

Но Ведерникова приросла к окну.

— Он женится, Кать.

Мама озвучила то, что Катя и так видела своими глазами. Украшенные машины. И самого Сашку в костюме и с бутоньеркой в петлице. Его отца, что-то объясняющего водителю. И Тоху с какими-то бутылками в руках.

И тут Фёдоров поднял голову. Катя шарахнулась от окна как чумная.

Нет! Только не это!

Не дай бог он её видел! Маму — сколько угодно. Но не её.

— Только глупостей не делай, — мама подошла к двери и закрыла её на два замка.

— Я и не собиралась, — у Кати совсем не осталось сил.

А что она, собственно, хотела? Всё правильно. Это нормально. Он взрослый. Будет чьим-то там мужем. Она тоже потом выйдет замуж. Из неё выйдет прекрасная жена. Она уж постарается изо всех сил. Пусть идёт своей дорогой. Получается, у неё есть дар убеждения. Удалось же убедить Сашку, как у неё все отлично в личной жизни.

Катя сидела на краю ванны долго. Холодная вода лилась из крана тонкой струйкой. Она водила ладонь сквозь струю. Туда-сюда. То набирая в ладонь, то пропуская сквозь пальцы.

Больно ли ей? Она переживёт. Или не переживёт. Но это не важно. Важно то, что Саша встретил девушку, которую любит по-настоящему. Иначе зачем ему жениться? Значит, он хочет с ней прожить всю жизнь. Вырастить детей. Это правильно и нормально.