Книга Любовь или расчёт, страница 5 – Мари Лав

Она опустила глаза. Долго молчала. Потом тихо сказала:

— Ты прав. Боюсь. Но не сейчас. Ладно?

Он не стал настаивать.

После ресторана они гуляли по набережной. Осенний ветер срывал листья с деревьев, они кружились под фонарями. Олеся замёрзла — он отдал ей свой пиджак. У неё были холодные руки, он взял их в свои, сжал.

— У тебя вечно холодные руки? — спросил он.

— Да — кивнула она.

— Может, тебя просто некому согреть?

Она посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах было что-то, что заставило его сердце биться чаще.

— Может быть, — сказала она.

У её подъезда он поцеловал её впервые. Не напористо, не требовательно — осторожно, вопросом. Она ответила. И вдруг — сильнее, как будто прорвало плотину. Он чувствовал вкус её губ — вино и мята, запах — горький апельсин и корица. У неё дрожали руки — или у него?

Она отстранилась первой.

— Мне пора, — сказала она шёпотом.

— Я понимаю.

Она ушла. Не оглянулась.

Антон стоял под фонарём и думал: «Почему она не позвала меня? Почему не предложила зайти? Мы целовались как сумасшедшие, но она даже чаю не предложила». Вопрос повис в воздухе.

Следующие две недели они встречались почти каждый день. То она звала его в мастерскую — «у меня окно, приезжай», то он забирал её после закрытия, и они ехали к нему. Антон готовил — у него хорошо получалось. Олеся сидела на кухне, болтала ногами, рассказывала о клиентах, о цветах, о том, как её помощница перепутала заказы и отправила свадебный букет на похороны.

— И что? — смеялся Антон.

— Ничего, — она тоже смеялась. — Невеста была в чёрном. Сказала, что это судьба.

Он любил её смех. Громкий, настоящий, без кокетства. Он любил, как она морщила нос, когда пила свой травяной чай. Как заправляла выбившуюся прядь за ухо. Как смотрела на него — так, будто он был самым важным человеком в мире.

В какие-то моменты он ловил себя на мысли, что влюбляется. По-настоящему. Не так, как в прошлые разы — когда было «хорошо, но не то». Сейчас было «то». Он не знал, как это объяснить, но чувствовал каждой клеткой.

Она тоже тянулась к нему. При встрече всегда касалась — рукой, плечом, коленом. Сидя рядом в машине, клала ладонь ему на бедро. За ужином — переплетала пальцы. Это были нежные, почти неосознанные прикосновения. И каждый раз у Антона перехватывало дыхание.

Но были дни, когда она пропадала.

В первый раз это случилось через десять дней после ресторана. Они договорились встретиться в субботу — он купил билеты в кино, на фильм, который она хотела посмотреть. За два часа до сеанса пришло сообщение: «Прости, не могу. Срочный заказ. Давай в воскресенье?»

Антон ответил: «Ок». Перенёс билеты.

В воскресенье — снова: «Извини, не получится. Клиентка нервничает, надо переделывать букет».

В понедельник он написал сам: «Может, кофе?» Ответ пришёл через четыре часа: «Завал. Напишу».

Она написала в среду. Как ни в чём не бывало: «Привет! Я скучала. Давай встретимся сегодня?»

Антон хотел спросить, что случилось. Хотел сказать: «Ты меня игнорируешь три дня, это некрасиво». Но когда они встретились — она обняла его так, будто не видела месяц, поцеловала и прошептала на ухо: «Прости. Я была занята. Но думала о тебе». И он растаял. Потому что в её глазах была тоска. Настоящая. Не наигранная.

— Что случилось? — спросил он.