Книга Цена дыхания, страница 102 – Людмила Вовченко

Слишком.

Настолько, что Амелия могла различить запах.

Не дешёвых духов.

А лёгкий, сухой аромат лаванды и чего-то ещё — дорогого, почти незаметного.

Женщина из другого мира.

Не этого дома.

— Вы пришли просить, — повторила Амелия. — Так просите правильно.

Тишина.

И в этой тишине леди Беатрис подняла руки.

Медленно.

Сняла вторую перчатку.

Положила обе на стол.

Жест.

Осознанный.

Открытый.

Она подняла руку к вуали.

Рейвенор сделал едва заметный шаг вперёд.

— Миледи…

— Доктор, — тихо сказала она. — Позвольте.

Она откинула вуаль.

И лицо, которое открылось, было не тем, что ожидают от аристократки.

Красивое — да.

Но не холодное.

Не пустое.

На нём были следы усталости.

Тонкие линии у глаз.

Лёгкая бледность.

И самое главное — взгляд.

Не надменный.

Не скучающий.

Сломанный.

И упрямый одновременно.

Амелия задержала дыхание.

На секунду.

И тут же собралась.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь вы похожи на человека.

Леди Беатрис не обиделась.

— Я и есть человек.

— Это ещё предстоит проверить.

Рейвенор тихо выдохнул.

— Амелия…

— Не сейчас, доктор.

Он замолчал.

Потому что видел — она не шутит.

Леди Беатрис сделала шаг вперёд.

— Я не могу иметь детей.

Прямо.

Без украшений.

Без обходных фраз.

И это ударило сильнее любого намёка.

В комнате стало тише.

Даже шум дома за стенами как будто отступил.

Амелия смотрела.

— И?

— И в моём мире об этом не говорят, — продолжила Беатрис. — Не спрашивают. Не сочувствуют. Просто… делают вид, что этого нет.

Она сжала пальцы.

— Но это есть.

Рейвенор отвёл взгляд.

Он знал.

Конечно, знал.

Амелия склонила голову.

— Значит, вы решили прийти сюда.

— Да.

— В дом, о котором ходят слухи.

— Да.

— К женщине, о которой говорят хуже, чем о Мэллоу.

— Да.

Пауза.

Амелия медленно усмехнулась.

— Смелый ход.

— От безвыходности.

— Это разные вещи.

— Иногда нет.

И вот тут…

Вот тут Амелия почувствовала, как что-то внутри неё откликнулось.

Не жалость.

Она не любила жалость.

Узнавание.

Чуть-чуть.

Опасно.

Она резко отвернулась.

— Вы хотите ребёнка, — сказала она.

— Я хочу… — Беатрис замолчала, подбирая слова. — Я хочу быть матерью.

— Это не одно и то же.

— Я знаю.

— Нет, — Амелия повернулась обратно, — вы пока не знаете.

Она подошла к столу.

Провела пальцем по краю чашки.

— Сегодня я вернула ребёнка матери, которая готова была отдать его за восемь фунтов.

Лицо Беатрис дрогнуло.

— Я не…

— Подождите, — перебила Амелия. — А до этого я видела женщин, которые отдают детей не потому что не любят. А потому что им некуда идти.

Она шагнула ближе.

— И вы хотите прийти и взять одного из этих детей?

Беатрис выдержала взгляд.

— Да.

Честно.

Без оправданий.

И это было… сильнее, чем слёзы.

Амелия медленно кивнула.

— Хорошо.

Рейвенор резко поднял голову.

— Амелия—

— Я не сказала «да», — спокойно продолжила она. — Я сказала «хорошо».

Она подошла к окну.

Провела рукой по стеклу, стирая влагу.

За окном всё так же моросил дождь.

Город жил.

Грязный, мокрый, настоящий.

— В моём доме есть правило, — сказала она, не оборачиваясь. — Мы не избавляем женщин от их детей, если есть хоть малейший шанс, что они могут остаться с ними.

Беатрис тихо спросила:

— А если нет?

Амелия повернулась.

И в её взгляде не было ни мягкости, ни злости.

Только точность.

— Тогда мы ищем семью.

Пауза.

— Но не покупателя.