Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 58 – Е. Лань

А дальше… дальше была она.

Видение, которое мой лихорадочный разум не мог ни принять, ни отторгнуть.

Двери шатра. Хрупкая, сонная девушка, которая всегда жаловалась на тяжесть дворцовых шпилек. И вдруг — вспышка металла и звон раскрывающегося железного веера.

Я видел это сквозь кровавую пелену, но эта картина выжглась на подкорке моего сознания. Ю-Ри не просто защищалась, она танцевала со смертью. Каждое её движение было наполнено такой концентрированной, чудовищной аурой убийства, что воздух вокруг неё казался искаженным. Девушка скользила между клинками профессиональных сальсу с грацией ленивой кошки, играющей с мышами. Одно неуловимое движение руки — и враг падал с перерезанным горлом.

Моя компаньонка. Моя бесполезная, изнеженная Тень. Она оказалась не просто умным стратегом, а демоном, скрывающимся под маской человеческой слабости.

Я плыл в этом море огня и боли, пытаясь ухватиться хоть за что-то реальное.

И вдруг сквозь жар пробилась прохлада. Нежная, спасительная прохлада, касающаяся моего лба и груди. Запах крови сменился до боли знакомым ароматом лотоса и сандала.

Кто-то держал меня за руку. Маленькая, прохладная ладонь сжимала мои пальцы так крепко, словно пыталась удержать меня на краю пропасти.

Я сделал над собой титаническое усилие. Разум, привыкший сопротивляться любой слабости, начал медленно выкарабкиваться из лихорадочного бреда.

Веки казались свинцовыми, но я заставил их приоткрыться.

Сначала всё расплывалось в желтоватом свете жаровни. Затем фокус медленно вернулся.

Надо мной был свод шатра, а рядом, прямо на полу, положив голову на край моей постели, сидела Чон Ю-Ри.

Она не спала. Её глаза были открыты, и она смотрела на наши сплетенные руки с выражением глубокой, бесконечной усталости. Её роскошный шелковый халат был безнадежно испорчен бурыми пятнами моей крови. Волосы растрепались, на бледной щеке виднелся грязный мазок.

Девушка выглядела измученной. Она выглядела так, словно отдала мне половину своей жизненной силы. И при этом она была прекраснее любой безупречно накрашенной девы в Императорском Дворце.

Я слабо сжал её пальцы.

Ю-Ри вздрогнула и резко подняла голову. Наши взгляды встретились. В её темных глазах на долю секунды мелькнуло такое пронзительное, открытое облегчение, что у меня перехватило дыхание. Но она тут же, с привычной скоростью, перешла в режим своей ироничной лени.

— Ваше Высочество, — её голос был тихим и слегка хриплым. — Вы нарушили все мыслимые правила приличия. Вы ввалились в мой шатер без приглашения, испачкали мои лучшие ковры своей кровью и заставили меня заниматься рукоделием, зашивая вашу грудь. Вы в курсе, что шитье губительно для моего зрения?

Я попытался улыбнуться, но губы слушались плохо. В груди вспыхнула резкая боль, стоило мне лишь сделать более глубокий вдох.

— Я… компенсирую… вам убытки, Леди Чон, — прохрипел я, едва узнавая собственный голос.

Она медленно высвободила свою руку из моей. Этот жест показался мне потерей, от которой стало нестерпимо холодно. Ю-Ри взяла влажное полотенце и осторожно, почти невесомо, промокнула испарину на моем лбу.

— Вы компенсируете их тем, что выживете, — жестко сказала она. — Я не для того тратила свою энергию Ки и портила маникюр, чтобы вы сейчас сдались лихорадке.