Книга Остров Спящей Женщины, страница 162 – Артуро Перес-Реверте

— Ты должна уйти.

— Вы уже выходите в море?

— Лена, ты должна уйти.

Он достал из вещевого мешка кобуру с револьвером и сунул ее в карман дождевика, с которого на пол и на башмаки уже натекла вода. Потом огляделся. Забирать отсюда больше было нечего. И обернулся к женщине:

— Идем.

Она не шевельнулась. Осталась сидеть с каменным лицом, глядя на оттопыренный карман его плаща.

— Возвращение не гарантировано.

— На этом свете ничего не гарантировано, однако я вернусь.

— День сегодня такой скверный… Свет такой тусклый, дождь льет…

— Так уж бывало раньше.

Она задумалась на миг:

— Когда-то очень давно я прочла… «Дождь лил на берега Трои, когда корабли отправлялись в плаванье…»^[84]

Снова наступило молчание. Хордан заметил, что улыбка у нее на губах такая же безжизненно-тусклая, как и глаза, не отражавшие ни света, ни тьмы.

— Люди, которые уходят навсегда… Которые предают, умирают или возвращаются домой.

— У меня нет дома, – сердито ответил Хордан.

— У тебя есть жена и сын.

— У меня нет дома, – повторил он и показал туда, где за дверью были берег и катер. – Все, что есть, – вон там.

— Будьте вы все прокляты.

— Твой муж…

— Ох, ради бога…

Она обожгла его взглядом. В наступившей тишине слышался только негромкий стук дождя по крыше. Лена отвела глаза.

— Будь они прокляты, – настойчиво повторила она.

Светловолосый великан слушал ее в туповатой растерянности и не понимал. Лена дала одеялу соскользнуть с плеч и поднялась.

— Когда мы сидели здесь, – она показала на топчан, – я спросила, любил ли ты когда-нибудь. И твой ответ не понравился мне.

— Не помню, что я тебе ответил.

— И это мне тоже не нравится.

Она пренебрежительно огляделась по сторонам, нахмурилась, словно прощаясь навсегда с этим местом. Потом сделала нечто странное – подняла руку и с нежданной нежностью коснулась его лица, погладила Хордана по щеке и подбородку.

— Представить себе не могла, что буду жалеть о том, что узнала тебя, – сказала она с холодноватой искренностью.

Потом подошла к столу, с полнейшим спокойствием открыла конверт с фотографиями и вытащила оттуда одну. Поглядела на нее и спрятала в карман, а Хордан не возразил.

— Будь проклят и ты, капитан Михалис.

«Волчица», сорвавшись с привязи швартовов, на малом ходу отошла от причала и двинулась к южной оконечности бухты. Небо, заволоченное низко нависшими, грязно-серыми тучами, по-прежнему сеялось дождем, отчего картина делалась еще печальней. Хордан в дождевике, роняя капли с козырька фуражки, стоял на мостике и следил за тем, как выполняется маневр. Команда, свернув причальные канаты в бухты, скрылась с палубы. Рядом остался лишь Иоаннис Элеонас, нахлобучивший капюшон плаща.

— Глядите, капетанье.

Он показывал куда-то направо, и Хордан взглянул туда же. И в сотне метров увидел Лену. Она шла по берегу, словно боялась потерять катер из виду и пыталась отсрочить последнюю минуту. Моросящий дождь, спокойное море у берега, скопление туч придавали ее одинокой фигуре какую-то трогательную беспомощность, вызвавшую в душе Хордана странную смесь смятения, печали, нежности и раскаяния.

«Быть может, я ее люблю? – вдруг подумал он. – Хотя теперь это уже не имеет значения».

Бросив последний взгляд, Хордан увидел, как она остановилась у берегового уреза. Вдруг перехватило дыхание, будто влажным туманом окутало гортань и сердце: одной рукой он оперся о влажную сталь поручня, а другой отер капли, вымочившие ему бороду.