Книга Остров Спящей Женщины, страница 163 – Артуро Перес-Реверте

— Средний ход, штурман… Выходим из бухты.

Грек откинул колпачок переговорной трубы, громче взревели двигатели, и катер устремился в открытое море, меж тем как неподвижная фигура Лены Кательос под дождем стала удаляться, исчезать в серой дымке.

— Капитан просит вас на мостик.

Сальвадор Лонкар заворочался на складной койке и с усилием открыл глаза. Матрос, разбудивший его, сунул ему в руки чашку кофе и удалился, оставив дверь каюты открытой. Республиканский агент еще мгновение лежал неподвижно, соображая, где он, – пахло краской, гудели вентиляторы, подрагивали переборки. Легкая болтанка, под которую он уснул, прекратилась, оставив ему слабую головную боль и ощущение пустоты в желудке.

Он сделал глоток кофе – такого горячего, что обжег себе губы, – и взглянул на часы. Без четверти шесть – и, без сомнения, утра, потому что за иллюминатором было темно. Маленькими глотками Лонкар выпил кофе, надел башмаки – он спал не раздеваясь, – натянул плащ, обмотал шею шарфом и вышел из каюты. Море казалось спокойным, потому что палуба под ногами покачивалась вполне терпимо. Когда он поднялся по трапу на мостик, свежий воздух и дождь окончательно разогнали сон.

«Кронштадт» средним ходом шел в совершенно непроглядной темноте. Хотя на мостике царил полумрак – только лицо рулевого было чуть подсвечено снизу, – разглядеть что-либо снаружи было невозможно. Кроме рулевого, виднелись еще четыре бесформенных силуэта людей, всматривавшихся во тьму сквозь струи дождя, которые стекали по стеклам иллюминаторов: Лонкар узнал капитана Саэса, второго помощника Урсаэса и двух советских офицеров. При его появлении никто не произнес ни слова, Лонкар присоединился к ним тоже молча.

— Может быть, они нас не видят, – сказал кто-то немного погодя.

Это был старший помощник Егоренко. В ответ прозвучал скупой ответ капитана:

— Увидят.

Этот краткий диалог побудил Лонкара наконец подать голос:

— Есть новости?

Ответа не последовало. Через минуту он предпринял новую попытку:

— Где мы?

— Почти там, где надо, – сказал капитан.

— Прибудем через час, – припечатал русский. – Плюс-минус.

— Урсаис, покажите…

Лонкар проследовал за вторым помощником в штурманскую. Там Урсаис запер дверь и зажег настольную лампу. В ее синем свете оказалась морская карта, разостланная на столе.

— Мы, надо полагать, находимся где-то вот здесь – милях в двадцати к северу от острова Андрос, видите? И движемся к западу от Киклад, то есть по самому ходовому маршруту торговых судов, направляющихся к югу.

Лонкар склонился над картой: от Дарданелл тянулась прочерченная карандашом линия, а над ней были указаны часы. Все атаки, пояснил помощник, происходили в той зоне, куда мы входим сейчас. Дон Хинес Саэс решил облегчить фашистам задачу и выбрал самый ходовой маршрут.

— Скоро рассветет, – добавил он, – хотя дождь сильно затруднит видимость.

Лонкар отвел глаза от карты. От взгляда в одну точку усиливалась дурнота, вызванная качкой.

— Думаете, нас засекут?

Урсаис покачал головой и ответил осторожно:

— В море ни в чем нельзя быть уверенным полностью, но мы зажгли ходовые огни и направляемся по столбовой, так сказать, дороге – прямо в горлышко этой бутылки… Кроме того, поскольку плохая видимость это оправдывает, дон Хинес послал запрос в греческую береговую службу, предупреждая, что может не увидеть свет маяка в Кафирефсе, и спрашивая, не погашен ли он…