Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 147 – Сергей Изуграфов

— Боже мой, как все просто! – произнес старший инспектор, ошеломленно откидываясь в кресле.

— В каком-то смысле – идеальное убийство, – заметил Смолев, пожимая плечами. – Насколько я успел разобраться в вопросе, аллергия на макадамию встречается очень редко. Гораздо чаще, например, на арахис и на миндаль. Но этот тип аллергии, на австралийский орех, проявляется значительно тяжелее, чем любые другие «ореховые» аллергии. Вот такой нюанс.

— Как же нам найти убийцу? – задал вопрос Антонидис, переводя взгляд с генерала на владельца виллы и обратно. – Как определить, у кого был доступ к медицинской карте убитой? И потом, она эмигрировала из Польши в Грецию больше двадцати лет назад. Но двадцать два года до этого момента она где-то жила. Что если первый приступ аллергии был у нее в самом раннем детстве, и она этого просто не запомнила?

— Я позвоню нашим польским коллегам, – веско сказал генерал, наконец в полной мере подключаясь к разговору. – Они все проверят: где жила, чем болела, кто лечащий врач, у кого был доступ к ее медицинской карте, начиная с момента рождения. Все выясним. Теперь надо разобраться с этими таинственными девушками в мотошлемах и молодым болваном Павлосом. Вот кого надо искать, старший инспектор: только Павлос сможет нам рассказать, какого черта он носился с этими орехами и зачем ему это все было нужно. Если только этот молодой дурачок еще жив, – вдруг мрачно добавил генерал. – Обычно таких используют «втемную», а потом избавляются, как от ненужных свидетелей.

Старший инспектор вздрогнул, опустил руку с чашкой, где был остывший кофе, и взглянул на Смолева. Лицо владельца виллы было хмурым и напряженным. Судя по всему, он был полностью согласен с генералом относительно перспектив официанта.

Генерал потер крепкий лоб широкой ладонью и резюмировал:

— По убийству Шиманской все более или менее ясно. Вашу версию, коллеги, – с иронией он покосился на покрасневшего Антонидиса, – я поддерживаю. Это убийство! Будем искать и в Греции, и в Польше, работать с документами, выяснять, когда у убитой был первый приступ и кто имел доступ к этой информации, скажем, за последние два-три месяца. Организацию этих поисков я возьму на себя, сегодня же направлю соответствующие запросы. Ваша задача – найти пропавшего официанта и сделать это как можно скорее. Дальше! Послезавтра на вилле произойдет сделка. Не мешать! Пусть идет, как идет. Но, как мы обсуждали, скорее всего, в ту же ночь должна осуществиться передача груза. Вот ее мы обязаны сорвать, а груз захватить. И арестовать, разумеется, всех причастных.

— Грамматикопуло берем сразу? – кровожадно поинтересовался Антонидис и, покраснев, тут же немного виновато пояснил: – Руки чешутся: ведь такая мразь!

— Сначала груз, потом Грамматикопуло и весь его «печатный цех», – дал установку генерал и пояснил: – На момент пропажи груза ваш «инкогнито» должен быть на свободе, чтобы партнеры заподозрили его в нечестной игре и озвучили ему свои угрозы. Вот тогда, когда он выслушает все, что выскажет ему Миша Банщик… То есть, господин Майкл Цейтин, – поправился генерал, заметив удивленный взгляд старшего инспектора, – вот тогда надо дать ему еще минут двадцать переварить услышанное, и брать тепленьким, пока он сдуру и в самом деле не попытался сбежать. Брать будете вы, Антонидис, – генерал поднял руку, – не благодарите! Только где вы его будете допрашивать? – повернулся Манн к Смолеву. – Саша, какие соображения на этот счет?