Книга Узник, страница 104 – Максим Мацель

— Свечу зажги, Захар!

Вахмистр вошел первым, с силой оттолкнув Стаса.

— А ну, ваше благородие! Куда поперед батьки?

Спустя мгновение они стояли над телом несчастного фон Краузе.

— И часу не прошло, Станислав. – Вахмистр потрогал убитого. – Теплый еще. Сразу в брюхо пырнули, а после горло перерезали. Как и тогда в Варшаве дружку твоему. Только этого еще и пытали перед тем, как порешить. Людожор это, Станислав. Тут и гадать нечего. Вот же вывесок, прости господи! И как его земля носит? Тикаем, пока не поздно.

— Надо бумаги поискать.

— Чего искать? И так все вверх дном. Если и было что, до нас нашли.

— Давай до другого немца, Шольца. Поспешай, Захар!

Дом Дитера Шольца посреди немецкой слободы они отыскали быстро. Какое-то время колотили в тяжелые дубовые ворота под вой заливавшегося гулким басом волкодава. Сообщив заспанному слуге, что прибыли к Шольцу, они еще четверть часа дожидались, пока сам хозяин не вышел к воротам.

— Герр Шольц, вы выяснили, кто подписывал бумаги на аресты? – крикнул Стас, когда немец наконец понял, с кем имеет дело.

— Тише вы, полоумный! Кричать о таком на всю улицу, – зашипел Шольц. – Хватило и того, что этот идиот Краузе поднял всю слободу на уши своими расспросами.

— Краузе что-то узнал?

— Да.

— И что же?

— Понятия не имею! Я отказался слушать его. Меньше знаешь, крепче спишь. Идите к нему и сами спросите.

— Краузе убили этой ночью.

— Я знал, что так и случится, – залепетал в испуге немец. – Уходите! Прочь! Немедленно!

— Герр Шольц, что выяснил Краузе?

— Я же сказал вам, что не знаю. Он отправил вам письмо в Петербург на прошлой неделе. Мюллеру. Уходите, или я прикажу спустить собак!

— Поехали, Захар! Возвращаемся в Петербург.

— Куда? Не поеду я в Петербург! Лучше сразу голову в петлю.

— Захар, ты что, не понимаешь? Бергман уже знает про письмо. Он сейчас на пути в столицу. В том письме все ответы!

— Хорошенькое дело! С самим людожором наперегонки гнаться.

— Захарушка!

— Чего опять Захарушка? Как что-то дурное задумаешь, Станислав, так сразу Захарушка!

— Он не знает, что мы у него на хвосте.

— Эх, ваше благородие, пан Станислав! Молод ты еще! Матерый волчище завсегда погоню чует. Еще поглядим, кто на кого охоту устроит. Кабы с нами с десяточек драгун был, я и то бы поостерегся на рожон переть. А то мы с тобой – старый пень да калика кульгавый – два сапога пара – вот и все наше войско. Ему нас, что лису куру задушить – только пастью раз клацнуть.

Как ни настаивал Стас, все же уступил требованию вахмистра дать хоть небольшой отдых и себе, и лошадям. «В нашей гонке виктория тому достанется, кто живым и здоровым до пекаря первым доскачет, Станислав. А какой прок коней посеред дороги загнать или самим пулю в живот в кабаке словить? – поучительно заявил Захар. – И вот что, Станислав! Ты себя не грызи за смерть немца. Лучше заснуть попытайся. Завтра с первыми петухами и до самого темна в седле трястись будем».

С первыми лучами солнца они уже были в дороге. К полудню поддерживать заданный шляхтичем темп стало невозможно. Несмотря на легкий морозец, пена тяжелыми хлопьями летела с мокрых лошадей. Захар только неодобрительно качал головой, однако не отставал от юноши. Завидя впереди по дороге постоялый двор, Стас перешел на шаг. Поравнявшись с воротами, он повернул во двор, но резко осадил коня под грубый окрик Захара: