Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 72 – Аматариэль Джулианна Кортес

Он выглядел пугающе чужим, и пугающе прекрасным. Истинный владыка тьмы, готовящийся вступить на тропу войны.

В его руках был еще один сверток ткани. Темно-бордовый, цвета запекшейся крови, шелк.

— Подними руки, Хуаньси, — произнес мужчина.

Я послушно приподнялась с ледяного камня, позволяя ему снять с моих плеч его белый утренний халат. Мое тело, все еще ноющее после часов исступленной, плавящей разум близости, покрылось мурашками. На бледной коже яркими, неопровержимыми доказательствами его падения цвели багровые засосы и синяки. Моя демоническая ци внутри даньтяня, теперь навсегда сплетенная с его искаженной энергией, сыто ворочалась, откликаясь на его близость.

Цзян Хаоян развернул ткань. Это было женское платье, сотканное из духовных нитей высшего порядка. Оно не просто согревало, а скрывало ауру. Он бережно одел меня, завязывая шелковые ленты на талии. Мои грязные, серые лохмотья послушницы давно превратились в пепел. Теперь я была облачена в цвета, достойные той, кем я являлась по праву рождения.

Его пальцы скользнули по моей шее, задерживаясь на пульсирующей жилке.

— Скоро тени накроют гору Цинлун, — произнес он, глядя прямо мне в глаза. — Как только последний луч солнца скроется за хребтом, я сниму печати с дверей и мы уйдем через северный склон. Там барьеры слабее всего.

— А если они ждут нас? — прошептала я. Мое тело колотилось в груди. — Вчера ты покалечил старейшину. Они не могли просто смириться с этим. Клан Цинъюнь...

— Если они ждут, значит, северный склон станет их могилой, — равнодушно перебил мужчина, и его большой палец погладил мою щеку. — Не бойся. Ни один клинок не коснется тебя, пока я дышу.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле.

Воздух в спальне внезапно содрогнулся. Это был чудовищный перепад давления, от которого заложило уши. Магическая жемчужина под потолком тревожно замигала и погасла, погрузив нас в полумрак, освещаемый лишь багровым мерцанием рун на дверях.

И эти руны... начали "кровоточить".

Символы Абсолютного Удержания, начертанные кровью Цзян Хаояна, вспыхнули ослепительным светом, а затем по дереву потекли горячие, красные капли, будто невидимый клинок полоснул по самой ткани заклинания.

Снаружи, за толстыми стенами железного дерева, раздался низкий, вибрирующий гул. Это пели сотни обнаженных духовных мечей.

Они не стали ждать заката.

— Формация Пробивания Небес, — процедил Цзян Хаоян, его глаза сузились. — Праведные кланы объединили свои силы. Они используют энергию всей горы, чтобы сломать мой барьер.

Он не выглядел испуганным. Лишь раздраженным тем, что суетливые насекомые посмели нарушить его расписание. Но я видела, как он инстинктивно сделал полшага назад, закрывая меня собой.

Очередной удар духовной энергии обрушился на Павильон Одинокой Луны. Пол под ногами заходил ходуном, руны на дверях зашипели, испаряясь. Цзян Хаоян поморщился, и я поняла, что уничтожение кровной печати отзывается болью в его собственных меридианах.

— Они принесли артефакты, — быстро проговорила я, хватая его за рукав. — Разрушители барьеров. Хаоян, их там целая армия!

— Я знаю.

Мужчина медленно повернул голову ко мне, в полутьме его лицо казалось вырезанным из темного льда.

— Моя кровь не должна проливаться попусту, защищая кусок дерева, — произнес он с пугающим спокойствием. — Если они так хотят войти в мой ад... я открою им двери сам.