Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 43 – Арина Вольская

«Терпи, — повторила она про себя. — Терпи. Ты пережила смерть. Переживёшь и это».

Магия жгла.

Волосы на голове, казалось, шевелились от напряжения. Ладони вспотели. В глазах потемнело.

— Ещё немного, — сказал Аэрон.

Элиан чувствовала, как что-то внутри неё ломается. Тонкая стенка, которая отделяла её от тьмы. В прошлой жизни эта стенка рухнула только перед самой смертью. Сейчас она рушилась раньше.

— Всё, — сказал Аэрон, убирая руки.

Элиан открыла глаза.

Мир перед ней был как в тумане — всё плыло, расплывалось, теряло очертания. Она моргнула несколько раз, и зрение постепенно вернулось.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Аэрон.

— Сил… больше, — выдавила Элиан.

Это была ложь.

Она чувствовала себя выжатой, как лимон. Пустой. Опустошённой. Но улыбалась. Потому что должна была улыбаться. Потому что святые не жалуются. Потому что если она покажет слабость — они поймут, что она не такая, как надо.

— Это только начало, — сказал Аэрон, помогая ей подняться. — Скоро ты станешь сильнее всех.

— Благодарю, — прошептала Элиан.

Она взяла его руку и встала. Ноги дрожали, но она удержалась.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Аэрон. — Завтра продолжим.

— Да, — кивнула она. — Завтра.

Она пошла к выходу, чувствуя на себе взгляды жрецов. Они смотрели на неё, как смотрят на скаковую лошадь перед забегом — с надеждой, с интересом, с холодным расчётом.

Элиан не оборачивалась.

Она шла прямо, глядя перед собой, и считала шаги.

Двадцать до дверей. Тридцать до коридора. Сорок до лестницы.

Пятьдесят — и она рухнула.

Не на пол — на руки Тиссы, которая ждала её за дверью.

— Госпожа! — вскрикнула служанка, подхватывая её под локоть. — Госпожа, вам плохо?

— Всё хорошо, — прошептала Элиан, цепляясь за её плечо. — Просто отведи меня в комнату.

— Сейчас, сейчас, — засуетилась Тисса. — Я позову лекаря!

— Не надо, — Элиан сжала её руку так сильно, что побелели костяшки. — Никаких лекарей. Просто… дай мне воды. И тишины.

Тисса кивнула и повела её прочь.

В комнате было темно.

Элиан велела задернуть шторы, чтобы ни один луч света не проникал внутрь. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и смотрела на паучка, который ткал свою паутину на потолке.

— Ты не представляешь, как мне хреново, — прошептала она.

Паучок замер, будто прислушиваясь.

— Они украли часть меня, — сказала она. — Часть моей силы. Часть моей жизни. Я чувствую, как внутри пустота. Как будто кто-то вычерпал ложкой всё, что было ценного.

Паучок не ответил. Но продолжал ткать.

— Ты счастливый, — вздохнула Элиан. — У тебя нет ни магии, ни долга, ни Аэрона. Только паутина и мухи. Простая жизнь. Хорошая жизнь.

Она закрыла глаза.

Чёрная нить на пальце пульсировала — слабо, едва заметно, но тепло было. Элиан прижала палец к груди и прошептала:

— Ты слышишь меня?

Тишина.

А потом — отклик.

Не слова. Не звук. Просто ощущение — чьё-то присутствие. Кто-то был рядом, на другом конце нити, и слушал.

— Мне страшно, — сказала Элиан. — Я не знаю, смогу ли я это пережить. В прошлый раз я была сильнее. У меня было больше сил. А сейчас… сейчас я пустая. Я не знаю, смогу ли.

Нить сжалась чуть сильнее.

И в голове прозвучал голос — далёкий, тихий, но отчётливый:

— Ты сильнее, чем думаешь. Ты прошла через смерть. Это переживёшь.

Элиан улыбнулась.