Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 41 – Арина Вольская

— В начале, — повторила Элиан.

Он взял её за руку.

— Вы сегодня грустны, — сказал он. — Что случилось?

— Просто устала, — ответила она, не отнимая руки. — Балы — это не моё.

— А что ваше?

Она посмотрела ему в глаза. Голубые, ледяные, пустые.

— Не знаю, — сказала она. — Пока не знаю.

Он сжал её пальцы.

— Вы найдёте, — сказал он. — Я помогу.

Элиан улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. — Вы очень добры.

«Ты поможешь мне умереть, — подумала она. — Как помог в прошлый раз. Но в этот раз я не умру. Я выживу. И ты — не поможешь, а помешаешь. Потому что я больше не твоя кукла».

Она выдернула руку.

— Мне пора, — сказала она. — Завтра рано вставать.

— Спокойной ночи, Элиан, — сказал Аэрон.

— Спокойной ночи, — ответила она и ушла, не оглядываясь.

В коридоре было темно.

Элиан шла на ощупь, считая шаги. Двадцать до поворота. Тридцать до лестницы. Ещё пятьдесят до флигеля.

Где-то за стеной храпел стражник. Где-то мяукал кот. Где-то капала вода — кап, кап, кап, как в подземелье, как в темнице, где ждал её пленник.

Она вошла в свою комнату, заперла дверь и прислонилась к косяку.

— Ну и денёк, — прошептала она.

Паучок на потолке зашевелился — наверное, удивился, что она ещё не спит.

— Танцы, — сказала Элиан. — Улыбки. Ложь. Как в прошлой жизни. Но теперь я вижу всё иначе. Я вижу их насквозь. И это… это освобождает.

Она разделась, бросила платье на стул, натянула ночную рубашку и забралась под одеяло.

Простыни были холодными — Тисса не успела их прогреть. Элиан свернулась калачиком, подтянула колени к груди и закрыла глаза.

Чёрная нить на пальце пульсировала — тепло, ровно, успокаивающе.

— Спокойной ночи, Дариан, — прошептала она.

И ей показалось — или нить сжалась чуть сильнее в ответ?

— Спокойной ночи, святая, — прошелестело где-то на грани слышимости.

Элиан улыбнулась.

И уснула.

«Он сказал: «Ты — моё чудо». И я поверила. Он сказал: «Я никогда тебя не брошу». И я поверила. Он сказал: «Этот ритуал сделает тебя сильнее». И я поверила. А потом я лежала на каменном полу и чувствовала, как жизнь утекает сквозь пальцы вместе с кровью и светлой магией. “Потерпи, любовь моя”, — сказал он. И я потерпела. До конца. А теперь — не дождётесь. Теперь терпеть буду я. Но не его — себя. И свой страх. И свою боль. Потому что терпение — это не слабость. Это оружие. Самое страшное. Потому что тот, кто умеет терпеть, — выживает. А тот, кто выживает, — побеждает».

— Из дневника Элиан, последняя страница

Утро началось с того, что Элиан разбудил звон колоколов.

Они звонили не переставая — низко, протяжно, заунывно, будто оплакивали кого-то. Звук проникал сквозь стены, сквозь одеяло, сквозь подушку, которой она пыталась закрыть голову, и всё равно бил по ушам, отдаваясь в позвоночнике неприятной вибрацией.

— Тисса! — крикнула Элиан, не открывая глаз. — Что это?

Тисса уже была в комнате — возилась у шкафа, перебирала платья, что-то бормотала под нос.

— Освящение, госпожа! — ответила она взволнованно. — Сегодня первый день освящения! Все жрецы собираются в храме, будут молиться за вас, чтобы богиня даровала вам силу!

Элиан села на кровати.

Освящение.

Слово ударило под дых, как удар копытом. В прошлой жизни она ждала этого дня с трепетом — думала, что ритуал сделает её сильнее, чище, ближе к богине. Думала, что это честь. Думала, что её любят.