Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 61 – Арина Вольская

— Ты знаешь, — сказала она ему, — я, кажется, влюбляюсь.

Паучок не ответил.

— В монстра, — продолжила она. — В тёмного властелина. В того, кто должен быть моим врагом.

Паучок зашевелил лапками.

— Это глупо, — сказала Элиан. — Это опасно. Это может меня убить.

Паучок замер.

— Но почему мне всё равно?

Она закрыла глаза.

И перед внутренним взором снова возникли серые глаза.

Серебряные искры.

И тихий голос: «Потому что ты всегда приходишь».

— Завтра, — прошептала она. — Я приду завтра.

И уснула с улыбкой на губах.

«Он жил в разрушенной цитадели, где ветер гулял по коридорам, как неприкаянный призрак. Я думала, что увижу трон из черепов и стены, увешанные цепями. А увидела пыльные книги, холодный камин и пустые тарелки на столе. “Ты живёшь как монах”, — сказала я. “Я живу как человек, которому нечего доказывать”, — ответил он. И я подумала: может, это и есть настоящая свобода? Не власть, не сила, не магия. А возможность быть собой. Даже если ты — тёмный властелин. Даже если весь мир считает тебя монстром».

— Из дневника Элиан, последняя страница

Ночь опустилась на королевство тяжёлым бархатным одеялом.

Элиан стояла у окна своей комнаты и смотрела, как луна медленно выползает из-за туч, подсвечивая серебром крыши дворца. Где-то внизу, в саду, ухал филин — низко, протяжно, как плач. Где-то лаяла собака — злобно, надрывно, будто чуяла что-то, недоступное человеческому слуху.

— Госпожа, вы уверены, что хотите идти? — спросила Тисса, кутаясь в шерстяной платок.

Она стояла у двери, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела на Элиан с таким выражением, будто та собралась не в лес, а на эшафот.

— Уверена, — ответила Элиан, застёгивая плащ.

Плащ был тёмным, почти чёрным, с глубоким капюшоном, который скрывал лицо. Тисса купила его на рынке — тайно, по просьбе госпожи, — и теперь жалела об этом.

— А если вас увидят? — не унималась она. — А если поймают? А если…

— Если поймают — скажу, что хотела помолиться в лесу, — перебила Элиан. — Святым можно.

— Но не ночью же!

— Ночью — особенно, — усмехнулась Элиан. — Ночью богиня лучше слышит. Или мне так говорили.

Тисса хотела возразить, но передумала. Она уже поняла, что спорить с госпожой бесполезно. Если Элиан что-то решила — она это сделает. Даже если это безумно. Даже если это опасно. Даже если это может стоить ей жизни.

— Возвращайтесь до рассвета, — только и сказала Тисса.

— Постараюсь, — кивнула Элиан.

Она открыла дверь и шагнула в коридор.

Коридоры дворца были пусты.

Только стражники изредка попадались навстречу — сонные, зевающие, с факелами в руках, которые чадили и коптили, оставляя на потолке чёрные копоть. Элиан проходила мимо них бесшумно, как тень, — благо, тёмная магия, которой учил её Дариан, помогала сливаться с темнотой.

Выйти за ворота оказалось проще, чем она думала.

Караульный спал, прислонившись к косяку, и даже не пошевелился, когда Элиан скользнула мимо. Она задержала дыхание, пригнулась, переждала, пока кто-то не кашлянул в темноте, — и побежала.

Лес встретил её запахами.

Пахло грибами, прелой листвой, сыростью. Где-то в овраге журчал ручей — вода звенела по камням, как колокольчики. Где-то ухал филин — уже ближе, чем во дворце, — будто предупреждал о чём-то.

Элиан шла быстро, не оглядываясь.