Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 68 – Арина Вольская

Элиан опустила глаза на бумаги.

Она перечитала первую статью. Потом вторую. Потом нашла пункт о бесплатных школах и прочитала его три раза подряд.

— Ты хочешь открыть школы? — спросила она.

— Да, — кивнул Дариан. — Для всех. Не для избранных. Не для богатых. Для всех.

— И кто будет там учить?

— Я, — сказал он. — Если выберусь. И ты, — он посмотрел на неё. — Если захочешь.

Элиан почувствовала, как к щекам прилила кровь.

— Я святая, — сказала она. — Меня не пустят в тёмную школу.

— А если мира больше не будет? — спросил он. — Не будет светлых и тёмных. Только люди. И знания.

Она не ответила.

Потому что не знала, что сказать.

После разговора о налогах они пили чай.

Элиан принесла сегодня не только заварку, но и маленькое печенье — овсяное, с изюмом, которое Тисса испекла тайком от кухарки. Печенье хрустело на зубах, рассыпаясь сладкой крошкой, и пахло корицей.

— Вкусно? — спросила Элиан, как всегда.

— Божественно, — ответил Дариан, как всегда.

Кот Мур сидел на полу, у ног хозяина, и смотрел на печенье голодными глазами. Он явно хотел попробовать, но не решался — то ли стеснялся, то ли боялся, что его прогонят.

— Можно ему дать? — спросила Элиан.

— Не стоит, — покачал головой Дариан. — У него желудок слабый.

— У кота?

— У этого — да, — вздохнул Дариан. — Он ест только мышей и специальный корм, который я делаю из трав. Всё остальное его портит.

Элиан посмотрела на Мура. Кот смотрел на неё. В его жёлтых глазах читалась такая тоска, что Элиан не выдержала и протянула ему кусочек печенья.

Кот взял, понюхал, откусил.

— Теперь он будет болеть, — сказал Дариан.

— Зато счастлив, — ответила Элиан.

Кот жевал, жмурясь от удовольствия.

— Ты его балуешь, — заметил Дариан.

— А ты — нет? — спросила Элиан. — Ты его кормишь, почесываешь за ухом, разговариваешь с ним. Ты его любишь.

— Люблю, — тихо сказал Дариан. — Он единственный, кто не боялся прийти сюда. Он пришёл сам. Из темноты. И остался.

— Как я, — сказала Элиан.

— Как ты, — согласился он.

Чай закончился.

Печенье тоже.

Кот Мур спал на коленях у Дариана, свернувшись клубком, и мурлыкал — низко, довольно, как маленький моторчик. Элиан смотрела на них и думала о том, как странно устроен мир.

Враг человечества сидел в темнице и писал о налоговой реформе.

Святая сидела напротив и не знала, что сказать.

Кот спал и видел мышиные сны.

— Дариан, — сказала она.

— Мм?

— А ты правда веришь, что мы сможем победить? Вдвоём?

Он помолчал.

— Верю, — ответил он. — Потому что если не верить — зачем всё это?

— Ты уже говорил.

— Я знаю. И буду повторять, пока ты не поверишь.

Элиан улыбнулась.

— Ты странный, — сказала она.

— А ты — нет? — спросил он.

— Я — святая, — ответила она. — Странность — моя работа.

Он рассмеялся.

Смех у него был хриплым, непривычным — он давно не смеялся. Но в этом смехе не было злобы. Только удивление и, кажется, надежда.

— Ты не похожа на святую, — сказал он.

— А ты не похож на монстра, — ответила она.

Они смотрели друг на друга через решётку, разделявшую их. Кот спал. Свечи мигали. Где-то капала вода — кап, кап, кап.

— И что мы будем делать, когда победим? — спросила Элиан.

— Откроем школу, — сказал Дариан. — Бухгалтерскую.

— Бухгалтерскую?

— А что? — он усмехнулся. — Налоги — это важно. Кто-то должен учить людей не бояться цифр.