Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 69 – Арина Вольская

Элиан засмеялась.

Смех её звенел в подземелье, как колокольчик.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— А ты — нет? — спросил он.

— Я — святая, — повторила она. — Сумасшествие — моё призвание.

Перед уходом Элиан подошла к решётке.

— Дай руку, — сказала она.

Дариан протянул ладонь. Худую, длинную, с выступающими суставами. Элиан взяла её в свои — маленькие, тёплые, с короткими ногтями — и сжала.

— Завтра я приду снова, — сказала она.

— Я буду ждать, — ответил он.

— Ты всегда ждёшь.

— Потому что ты всегда приходишь.

Кот мявкнул во сне — тонко, жалобно, будто ему снился плохой сон.

— И ты ждёшь, — усмехнулась Элиан. — Я поняла.

Она отпустила его руку, повернулась и пошла к выходу.

— Элиан, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Береги себя, — сказал он. — Пожалуйста.

— Постараюсь, — ответила она.

И шагнула в темноту.

Ночью Элиан не спала.

Она лежала на спине, глядя на потолок, и думала о манифесте. О налогах. О школах. О том, что мир можно изменить не мечом, а цифрами.

— Ты слышишь? — спросила она у паучка.

Паучок замер.

— Он — тёмный властелин, — сказала она. — Он должен хотеть крови. А он хочет справедливости.

Паучок зашевелил лапками.

— Может, он и не тёмный вовсе, — сказала Элиан. — Может, он просто человек. Который устал от несправедливости.

Она закрыла глаза.

И перед внутренним взором снова возникли исписанные листы. Цифры. Таблицы. Расчёты.

«Он улыбнулся. В первый раз за всё время, что я его знала. Не усмехнулся, не оскалился — именно улыбнулся. Уголки губ поднялись, в глазах зажглись искры, и лицо его изменилось до неузнаваемости. Стало моложе. Светлее. Почти беззащитным. “Что? — спросил он, заметив мой взгляд. — У меня мука на лице?” “Нет, — ответила я. — Просто… тебе идёт”. Он не понял. Отвернулся. Но я запомнила. Потому что это была первая улыбка человека, которого мир считал монстром. И ради этой улыбки стоило жить».

— Из дневника Элиан, который она сожжёт через два года, за час до собственной смерти

Солнце клонилось к закату, когда Элиан в очередной раз пересекла Запретные земли. Небо над головой было багряно-золотым, с длинными полосами облаков, похожими на шрамы. Ветер стих, и в воздухе повисла та особенная тишина, которая бывает только перед дождём — когда даже птицы замолкают, предчувствуя непогоду.

Элиан шла медленнее, чем обычно. Ноги гудели после долгого дня — Аэрон сегодня был особенно изобретателен на тренировках. «Твой свет становится ярче, — сказал он с улыбкой. — Ещё немного, и ты сможешь зажечь ночь». Она улыбнулась в ответ и подумала: «Мой свет горит всё ярче, чтобы однажды погаснуть в жертвенном круге. Но не в этот раз».

Она несла в сумке не только еду. Сегодня был особенный день — она украла из дворцовой библиотеки книгу о древних символах. Дариан просил её об этом ещё неделю назад, но тогда книга была в хранилище под замком. Сегодня замок оказался сломанным — то ли кто-то забыл его закрыть, то ли сама судьба решила помочь. Элиан не стала задавать вопросов.

Когда она спустилась в подземелье, Дариан не сидел на своём обычном месте — он стоял у решётки, вцепившись в прутья побелевшими пальцами. Лицо его было бледнее обычного, под глазами залегли тени. Рядом, у его ног, сидел кот Мур и тревожно смотрел на хозяина жёлтыми глазами.