Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 70 – Арина Вольская

— Что случилось? — спросила Элиан, бросая сумку на пол.

— Печать, — ответил он хрипло. — Сегодня она была активнее. Я чувствовал, как она сжимается. Как будто кто-то затягивает узел.

Элиан подошла к клетке и положила ладонь на кристалл. Он был горячим — почти обжигающим. Серебряные прожилки пульсировали в такт её сердцу, и она почувствовала, как магия пытается проникнуть в неё, проверить, ослабить, подчинить.

— Это освящения, — сказала она, убирая руку. — Чем больше силы они забирают у меня, тем активнее становится печать. Мы не можем этого допустить.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дариан, не отпуская прутьев.

— Я принесла книгу, — ответила Элиан, доставая из сумки тяжёлый том в кожаном переплёте. — Здесь древние символы. Если мы сможем найти тот, который ослабляет печать изнутри…

— Мы уже пробовали, — перебил он. — Ничего не работает.

— А если наложить символ не на печать, а на меня?

Дариан замер.

— На тебя? — переспросил он. — Ты хочешь, чтобы я наложил на тебя древний символ, который может убить тебя быстрее, чем ослабит печать?

— Я хочу выжить, — сказала Элиан. — И хочу, чтобы ты выжил. Если для этого нужно рискнуть — я рискну.

Он смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. В его серых глазах металось что-то — страх? надежда? Элиан не могла разобрать.

— Ты сумасшедшая, — наконец сказал он.

— Я святая, — поправила она. — Сумасшествие — моя работа.

Он усмехнулся — но это была не та усмешка, которой он обычно встречал её шутки. В ней было что-то новое. Что-то тёплое.

— Ладно, — сказал он, отступая от решётки. — Давай посмотрим твою книгу.

Они просидели над фолиантом несколько часов.

Элиан переворачивала страницы, водила пальцем по строкам, читала вслух непонятные слова на древнем языке. Дариан слушал, иногда перебивал, указывал на символы, которые были ему знакомы.

— Вот этот, — сказал он, касаясь пальцем страницы. — Я видел его на стенах темницы. Он означает «связь».

— Связь? — переспросила Элиан. — Какую?

— Не знаю, — покачал он головой. — Но если он уже здесь, значит, его можно использовать.

— Использовать против печати?

— Или против тебя, — ответил он. — Ты уверена, что хочешь рисковать?

Элиан посмотрела на него. На его осунувшееся лицо, на запавшие глаза, на худые руки, сжимающие книгу. Она вспомнила, как он улыбнулся ей впервые — робко, неуверенно, как ребёнок, который боится, что его ударят. И поняла, что не может отступить.

— Уверена, — сказала она.

Он вздохнул, отложил книгу и подошёл к решётке.

— Дай руку, — сказал он.

Элиан протянула ладонь. Он взял её в свои — холодные, дрожащие — и начал водить пальцем по коже, чертя невидимые линии. Магия заструилась между ними — тёмная, холодная, но не пугающая. Скорее успокаивающая.

— Что ты делаешь? — прошептала Элиан.

— Пытаюсь создать защитный слой, — ответил Дариан, не поднимая глаз. — Чтобы печать не могла проникнуть в тебя так глубоко.

— А это не навредит тебе?

— Мне уже всё равно, — сказал он. — Я слишком долго был в этой клетке. Если я смогу помочь тебе выбраться — значит, моя жизнь была не зря.

Элиан почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Ты не умрёшь, — сказала она. — Мы выберемся вместе.

— Обещаешь? — спросил он, поднимая глаза.

— Обещаю, — ответила она.

И в этот момент он улыбнулся.