Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 79 – Арина Вольская

Она остановилась у двери Лионель.

Изнутри доносились голоса.

Элиан прижалась ухом к холодной поверхности и затаила дыхание.

— Она что-то скрывает, — говорила Лионель. Голос её был сладким, как мёд, и таким же липким. — Ритуал не мог провалиться просто так.

— Я знаю, — ответил Аэрон. — Но не могу понять — что.

— Может, она связалась с тёмными? — предположила Лионель.

— Не может быть, — ответил Аэрон. — Она слишком глупа.

Слишком глупа.

Элиан почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Не боль — нет, она давно привыкла к боли. А что-то другое. Облегчение? Да, облегчение.

Потому что глупых не боятся. Глупых не подозревают. Глупым позволяют ошибаться.

— Но если она всё же… — начала Лионель.

— Если она всё же что-то задумала, — перебил Аэрон, — мы узнаем об этом. Мои люди следят за ней. Каждый шаг, каждый вздох — под контролем.

— А если она узнает?

— Не узнает, — сказал Аэрон. — Она слишком доверчива. Слишком наивна. Слишком…

— Глупа? — закончила Лионель.

— Именно, — усмехнулся Аэрон.

Элиан отодвинулась от двери.

Её сердце колотилось где-то в горле, но лицо было спокойным. Она научилась не показывать эмоций. Годы притворства не прошли даром.

— Пусть думают, что я глупа, — прошептала она, отходя от двери. — Пусть думают. Это будет их главной ошибкой.

Она вернулась в свою комнату, легла на кровать и уставилась в потолок.

Паучок заканчивал свою паутину — аккуратно, симметрично, с математической точностью.

— Ты слышал? — спросила она.

Паучок замер.

— Они считают меня глупой, — сказала она. — Наивной. Доверчивой.

Паучок зашевелил лапками.

— И это хорошо, — сказала Элиан. — Потому что глупые не вызывают подозрений. Глупым позволяют ошибаться. Глупых не убивают до тех пор, пока они не перестанут быть полезными.

Она закрыла глаза.

— Я буду играть роль. Буду улыбаться. Буду кивать. Буду делать вид, что ничего не понимаю. А когда придёт время — ударю. Там, где больнее всего.

Паучок не ответил.

Он вообще редко отвечал.

Вечером Элиан снова пошла в лес.

Она знала, что за ней следят. Чувствовала взгляды на спине, слышала шорох шагов за поворотом. Но не оборачивалась. Пусть видят, что она идёт в лес. Пусть думают, что молиться. Пусть докладывают Аэрону, что святая благочестива и набожна.

Она свернула с тропинки, углубилась в чащу, и, когда тени сгустились настолько, что можно было скрыться, — нырнула в расщелину между камнями.

Стражники прошли мимо, не заметив.

Элиан выждала ещё минуту, потом вылезла из укрытия и побежала.

К темнице. К нему.

Дариан встретил её вопросом:

— Ты сегодня поздно.

— За мной следили, — ответила Элиан, садясь на пол. — Пришлось делать крюк.

— Аэрон?

— Аэрон, — кивнула она. — И Лионель. Они о чём-то догадываются.

— О чём именно?

— Не знаю, — ответила она. — Но они сказали, что следят за мной. Каждый шаг под контролем.

Дариан помолчал.

— Тогда тебе нельзя сюда ходить, — сказал он. — Это слишком опасно.

— Я знаю, — ответила Элиан. — Но я не могу не ходить.

— Почему?

— Потому что если я не приду, ты будешь голодать.

— Я привык, — сказал он.

— А я нет, — ответила она. — Я не привыкну. Никогда.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Серые глаза — в темноте они казались почти чёрными — изучали её лицо, её руки, её дрожащие пальцы.

— Ты упрямая, — сказал он.